По ту сторону палаты

Мы с Каролиной только что закончили мыть г-на Шмидта, грузного невысокого мужчину с блестящей лысиной и пухлыми, будто младенческими, щеками. Он всё ещё был без сознания, а потому только редко хмурился и слегка подрагивал уголками губ, когда мы тревожили его покой. Шмидту было слегка за 60, и по местным меркам он был ещё молод и крепок.

Каждый день после обеда пациента навещала его жена – маленькая и сухонькая фрау Шмидт. Она часто говорила с медсёстрами, и всякий раз тонкая морщинка появлялась между выгоревшими на солнце бровями.

Она подолгу сидела возле мужа, гладя его по голове и терпеливо дожидаясь, пока сотрудники покинут палату. А потом тихо говорила с ним. Я слышал, как она рассказывала мужу обо всём, что произошло с ней за день, о детях, о планах на будущее. Часто она смеялась, вспоминая какие-то истории из их супружеской жизни. Иногда вдруг вздыхала и сетовала, что ей сильно не хватает его совета и помощи. Проведя у кровати около часа, фрау Шмидт любезно прощалась с медсёстрами и благодарила их за внимание и помощь.

Сколько энергии, сколько тепла было в этой женщине! Она не говорила ничего особенного, но весь её встревоженный вид, её ласковые жесты и полный преданности взгляд, которым она смотрела на мужа, отражали всё без слов.

Солнечный луч упал на угол прикроватного столика г-на Шмидта. Я заметил, что на нём уже успел собраться тонкий слой пыли. Вооружившись дезинфекционными салфетками, я отправился наводить порядок. Вдруг мой взгляд зацепился за небольшую фигурку, которую я раньше не видел.

Это был гипсовый ангелок, белокурый малыш с курчавыми волосами и крыльями за спиной. Его детские ладошки были сложены в молитве, а голова покорно склонена на грудь.

Я осторожно взял фигурку в руки. Совершенно не понимая, что меня могло в ней так зацепить, я долго вертел и рассматривал её. А потом вдруг меня осенило. Этим ангелом была его жена.

Нет, между ними не было абсолютно никакого внешнего сходства. Но поистине ангельскими были её терпение, вера и любовь.

И если кто-то и защищал г-на Шмидта свыше, то несомненно делал это руками его супруги.

Последний путь Шефера

Г-н Вильгельм Шефер был маленьким исхудавшим мужчиной. Он лежал на больничной кровати, весь какой-то несчастный и пожелтевший, обмотанный проводами, трубками и бинтами. Изо рта у него тоже торчала трубка, только потолще. И в носу – кислородная. Шефер не двигался, не говорил и не открывал глаз, только слабо дышал.