Заключённый в России

Где было моё сознание?

Первую ночь в тюрьме я не мог уснуть. Как сейчас помню, всю ночь казалось, будто я лежу на верхней полке в купе движущегося поезда – настолько меня трясло.

Проснувшись утром, я посмотрелся в зеркало и испугался своего отражения. Кровавое подсохшее месиво, в которое было превращено моё лицо, дополнялось теперь абсолютно лысым черепом, на котором также виднелись ссадины и кровоподтёки. Я не мог поверить, что это и есть я.

Бриться в тот раз я не стал, так как лезвие раскурочило бы незажившие раны на лице.

Следует сказать, что, начав бриться в пятнадцать лет, я регулярно совершал этот чисто мужской ритуал. Сначала за внешним видом моего лица следила мать, которая загоняла меня в ванную каждый раз, как замечала щетину. Собственно, она и привила мне привычку бриться. Позже за этим стала следить жена, которой тоже не нравилось, если я был небрит. Пот?м стала следить вторая жена… Ради эксперимента я пробовал отрастить и бороду, и усы, и оба эти компонента мужского облика одновременно… Но не прижилось, так как все люди, с чьим мнением я считался, находили, что волосы на лице мне не идут, и даже в некотором смысле вредят моей и без того нефотогеничной физиономии.

Приходилось это признавать, так как зеркало не лжёт. Поэтому, хотя мне никогда не нравилась процедура шейвинга, я старался не допускать так называемой «печати зверя» на лице. Обычно я брился раз в три дня.

В следственном изоляторе, когда у меня более или менее зажило лицо, я возобновил регулярное бритьё.

Не скрою, что я стал позволять себе бриться чуть реже, чем обычно, но не реже одного раза в неделю, т.к. шести-семидневная щетина для меня становится неудобной: она завивается и становится очень жёсткой, превращаясь в подобие железной щётки для отскабливания сковородок и кастрюль, щёки зарастают до самых глаз.

В один из таких небритых дней, уже здесь, в ИК-17, я попался на глаза Начальнику колонии Александру Романовичу; он сказал, чтобы я побрился, и это – единственный случай, когда по поводу моей щетины высказался какой-то посторонний тип, хоть и начальник.

Оказывается, по вопросу небритости есть официальное предписание, которое можно найти в Правилах внутреннего распорядка, и многие из зеков получали из-за щетины выговоры в личное дело.

В то же время никто ничего не говорил по поводу моих причёсочных волос, которые выросли до своей обычной длины и поддерживаются в таком состоянии.