Чтобы не было мучительно больно…

Поднимаясь духовно, человек в страхе вырастает до боязни огорчить Бога, а в любви до того, чтобы полюбить не подарки, которые получает, а руку дающего.

Еще более высокая ступень страха – боязнь потерять близкое общение с Творцом, прервать процесс познания Его. В любви человек дорастает до жажды познавать Творца все больше, до желания слиться с Ним, мечтать о том, чтобы воля Божия стала волей человека, чтобы полностью покориться воле Божией, от всего сердца.

Оба эти крыла в балансе и гармонии способны подарить самые лучшие поступки, и родить самые мудрые решения в жизни человека.

Но нередко люди, как раненные птицы, или живут в страхе, забывая о любви, или стремятся только к любви, отвергая страх. И тогда их жизнь, как полет раненной птицы, вызывает лишь сострадание.

Как и многие мужчины советского времени, Тимофею трудно было выражать свои чувства. В обществе, где подавлялось проявление личностных качеств, где все стремились к однообразию, считалось неприличным выражение чувств. Люди того времени очень скупы на похвалу, а их дети, устав от критики родителей, нередко «захваливали» своих детей, также получая проблемы с детьми.

Ведь только баланс даёт настоящую жизнь и настоящее счастье.

И все же Тимофей не был жестоким, он умел сопереживать и сочувствовать. Если кто-то плакал, мужчина всегда подходил, гладил по голове и тихо приговаривал:

– Не горюй, моя дорогая, все образуется!

Лия с детства вела дневник, которому доверяла все свои детские и девичьи тайны. Она писала в нем не каждый день, но старалась оставлять на его страницах все самые важные события своей жизни.

Позже, повзрослев, женщина долго сохраняла свой дневник, и он остался для нее окном в юность, в ее счастье и тревоги.

Лия на всю жизнь запомнила, что в доме ее родителей была старая Библия. Она была издана еще в тысяча девятьсот восемнадцатом году с иллюстрациями Гюстава Доре. Тимофей сшил для нее кожаный переплет и очень бережно хранил эту книгу. Никому не разрешалось выносить ее из дома.

С особой осторожностью позволялось листать и смотреть книгу, но только тем, кто обращался с ней бережно. Эта драгоценная книга прожила в семье до следующего столетия, переходя от родителей к детям.

Она осталась семейной реликвией и тогда, когда праправнуки Тимофея и Марии женились и выходили замуж. Но не только сама книга бережно хранилась в семье. Самое главное то, что истины, записанные в ней, весь род хранил больше, чем старые пожелтевшие страницы.