Поход на полночь. Александр Невский

Это их право!

– А тут, – сказал боярин Федор Данилович, – вот явится правда! Право – когда по установлению человеческому. А правда – когда мало что по установлению человеческому, еще и по совести, ибо совесть есть Бог в человеке. Должны собраться все князья и разделить уделы как совесть велит, и в том пред Богом на Евангелии крестное целование принять. Тогда и лествица не порушиться, и держава стоять будет! Все как Бог велит!

– Бог-то велит, да человек слушать не хочет! – сказал вдруг сидевший в углу горницы княжеского терема игумен.

Братья вздрогнули! Монах сидел так тихо, а угол в горнице, освещаемой тусклым светом оконца, так темен, что его видно-то не было. Он встал, словно кусок темноты отделился, прошел мимо княжичей, сутулясь, отворил низенькую дверь и вышел.

– Истинно, истинно… – вздохнул Федор Данилович, – Хуже нет участи, как у князя сироты, у изгоя.

3.

В тот год Александр многих князей да иерархов церковных увидал. Постоянно то князья в Переславль к отцу заезжали, то отец, прихватив с собою сыновей, ездил во Владимир к высокому столу брата своего Великого князя Юрия Всеволодовича.

Александр от этих поездок сильно уставал. Не столько от дороги, сколько от напряжения, от боязни, что-нибудь сделать не так, сказать не так, не туда встать, не по чину сесть за стол. И хоть за всем этим внимательно следили княжеские слуги и ошибиться бы не дали, все равно он волновался, боясь прослыть невежею.

А Федор, похоже, чувствовал себя и в храме, и в терему как рыба в воде или птица в небесах. И все-то у него ловко получалось, и князья про это не раз говорили и хвалили Федора. А сбирались к Юрию многие, с боярами своими и челядинами. Александр, как ни силился, а все ему запомнить не удавалось, кого и как зовут, да кто чем владеет, да с кем в родстве состоит.

Тиун Яким специально с ним занимался, заставлял имена да титулы запоминать, на столешнице, на пергаменте древо родословное вычерчивал, а все никак это в Александрову голову не лезло.

Потому и молчал он, а когда к нему обращались – сильно смущался и краснел. Князья смеялись, переводили все в шутку. Но Александр томился, чувствуя себя неуклюжим и глупым. Вот младший брат Андрей – совсем малыш, а боек! О чем его не спросит – отвечает. И молитвы читал, хоть и шепеляво, хоть и по-детски, да не сбиваясь! А вот Александр даже на «Верую» два раза сбился.