Поход на полночь. Александр Невский

И, придя, сел в Киеве на столе; и продержал новгородцев и новоторжцев одну неделю и, одарив, отпустил прочь; и вернулись все здравы…

Привезли новгородцы из Киева с поклоном от отца и гостинцы, сорочки вышитые да порты узорчатые, сапоги юфтяные. Младшие братья Александра бегали в новых сапогах, притопывали серебряными подковками по дубовым половицам. И мать примерила украшения и паволоки, что Ярослав прислал. Вот только короб Александра стоял закрытый, и княжичи гадали, что отец старшему брату прислал, потому как Александр, в тереме на княжеском Городище то, почитай, что и не бывал, порой и ночевал даже в городе.

По его приказу, пока земля мягкая была, ров вокруг Детинца углубили, рогатки да волчьи ямы обновили. Именитые люди – золотые пояса, должно что-то уже прослышали и смердов в черную работу – землю копать – гнали твердо и повсюдно. Простой приневоленный народ роптал.

– Ишь, – говорили новгородцы на торгу, – властью княжеской ему потешиться захотелось! Всякие работы придумал! Одна супротив другой тяжельше! Воев своих, всю молодшую дружину ученьем измучил.

Прямо вот жалко робят!

– Это что… – говорили другие, – Он по всей округе все зерно да сено скупил! Из-за него, недоумка сопливого, вон как цены на хлеб в Новгороде подскочили! Золотым поясам – прибыль, а нам, простому люду, каково? Весь припас в Детинец и волокут, и волокут! В осаду он, что ли, садиться вздумал? От кого? Куды столько зерна – ведь сгниет все!..

– Он ведь эдак всю казну Новгородскую, глазом моргнуть не успеешь, истощит.

– Новгородскую- то истощит, а свою, небось, пополнит!

– Погоди, то ли еще князья удумают, когда отец его Ярослав вернется. Робяты, что с ним в Киев ходили, бают: в этом Киеве-то и глянуть не на что. Одни церквы обгорелые стоят, да стены дырявые. Сказывают – не стал новгородцев держать, мол, и своих-то воев кормить нечем!

– Это в Киеве? В мати городов русских?

– Вот те и в Киеве!

– Да они, князья-то, как псы ветошку этот Киев друг у друга рвут! Вот она, ветошка-ти, и износилася, изорвалася… Ить, что не год этот Киев жгут!

– Вот я и говорю.

Он ведь, Ярослав-князь, вернется, да как прежде дорогу на Низы перекроет, чтобы хлебного подвоза не стало, вот молодой-то князь и почнет зерном приторговывать… Помяни мое слово! Так и будет!

– Да Бог с тобой, все же он князь, его ли это дело торговать?

– Да он, чай, не сам. Понаймет торговцев, с тороватыми людьми стакнется, они все вмиг управят, а прибыль ему!

Морозы сразу ударили крепкие.