Пианино из Иерусалима

– У Марины непростой характер, – заметил Павел. – Она все еще одна?

Художница помедлила, прежде чем ответить. Она очень не любила обсуждать кого-то за спиной, особенно если речь шла о личной жизни. Ей вспомнились слова Марины о том, что Павел за ней ухаживал. Его интерес был понятен. «Да и скрывать тут нечего!»

– Одна, – просто ответила Александра.

– Она говорила вам, что мы собирались пожениться? – голос прозвучал сдавленно, с наигранной беззаботностью. – Сто лет назад.

– Нет, этого Марина не говорила.

 – Александра сощурилась – в глаза ей ударили солнечные лучи, пробившиеся между бетонных уродливых коробок. Машина ехала по промзоне, вокруг громоздились склады, застывшие подъемные краны, контейнеры, тут и там виднелись разрушенные дома с обвалившимися балконами. Некоторые здания были обитаемы – на перилах балконов сушилось белье.

– Собирались… – повторил он. Александра видела его внимательный взгляд в зеркале заднего обзора. Глаза у него были голубые, усталые, веки покраснели. – К счастью, так и не поженились.

Такие люди, как мы с ней, не должны жить вместе. Короткий роман – да. А семья – нет.

Александра промолчала, удивляясь такой откровенности незнакомого человека. Кроме того, Марина совершенно иначе упоминала об их с Павлом отношениях. «Старый знакомый, она сказала. Старый знакомый, немного за ней ухаживал. Но роман? Планы на свадьбу?»

– Я женился вскоре после нашего с Мариной разрыва, – продолжал Павел. – Собственно, из-за Дианы мы и расстались. Потом мы с женой уехали в Израиль.

А сейчас мы разводимся. Это такой тягомотный процесс, вы себе не представляете!

Александра продолжала хранить молчание – она просто не знала, что отвечать. Да Павлу, судя по всему, и не требовались ответы – он говорил много и охотно, как человек, долгое время страдавший от отсутствия слушателей.

– Раздел имущества… Расходы на адвоката… Все, все оплачиваю я! Диана с виду – сущий ангел, но у нее оказались очень острые зубы! Так оно часто бывает. Ей удалось доказать факт моей неверности – она установила в нашей квартире камеры наблюдения, когда я был в отъезде, и естественно, мне об этом не сказала.

И теперь я должен ей кучу денег. Это счастье еще, что мы поженились не в Израиле, а в России, иначе она бы с меня с живого шкуру содрала! Здесь развод – это…

Павел сделал такое движение, словно выкручивал из потолка машины невидимую лампочку.

– Пришлось съехать на съемную квартиру, в трущобах… Я официальный банкрот.