Провинциалы. Книга 4. Неестественный отбор

Я слишком долго зависел от других… И службу подневольного редактора хорошо знаю.

– Ну, это при большевиках было, теперь никто плешь проедать не будет, – с облегчением произнес Пабловский. – Я уже тебя Полторанину расписал, он ждет…

– Кто такой Полторанин?

– Министр печати…

– Который в «Правде» работал?

Черников положил в рот дольку лимона, стал медленно жевать.

Выражение его лица не менялось, а Пабловский не выдержал, скривился, словно ел сам, сглотнул слюну, философски изрек:

– Все мы выросли из одной шинели…

– Вот поэтому и знакомиться не стоит, – многозначительно произнес Черников.

 – Если ты хочешь мне помочь, то найди что-нибудь не в Москве… Например, в старом русском городе Ярославле… Или в Смоленске…

– Там искать нечего… Пока до провинции дойдет… Нет, ты серьезно отказываешься? – опять засомневался Глеб. – Ладно, не хочешь на «Новую правду», давай другую подберем…

Черников покачал головой.

– В Москве не хочу оставаться. Отвык, видимо, за эти годы… От суеты, спешки… От того, чтобы угождать одним и наступать на мозоли другим… Хочу что-нибудь свое делать, независимое ни от кого, кроме меня и Бога… Я тут прикинул, на пару номеров у меня денег найдется, а там, глядишь, добрые люди помогут…

– Нет, я тебя все-таки не пойму.

 – Глеб неторопливо вытер пальцы большим клетчатым носовым платком, с каждым движением становясь все трезвее и серьезнее. – Ты действительно хочешь издавать свою газету?

– Хочу, – твердо произнес Черников.

– В провинции?

Он кивнул.

– И, конечно, не продажную… Ну, я имею в виду, не обслуживающую ничьи интересы…

Черников опять согласно кивнул.

– В таком случае это предприятие обречено.

– Мы все изначально обречены. Ничто не вечно под луной, – оптимистично изрек Черников. – Но порой пилигрим значит больше правителя. Это тебе еще хочется насладиться утехами преходящими, у тебя впереди есть время и разочароваться, и покаяться, если что… Я свой лимит уже использовал, сделать бы то, что задано…

– Философ ты, Борис Иванович… Уж не поверил ли во Всевышнего?

– Воспитание постичь не позволяет.

Но в атеисты уже не записываюсь.

– С такой позицией не поспоришь, – развел руками Пабловский.

– В таком случае могу тебе только помочь материально. Пару-тройку спонсоров для твоего издания обещаю найти. Да и сам внесу лепту.

Поднялся. – Позагорай тогда еще недельку, Борис Иванович. И прикинь, какой капитал тебе нужен на первое время.