Провинциалы. Книга 3. Гамлетовский вопрос

– У тебя они повзрослее, сами огрызаются…

– Но тоже когда-то были как твой… – Красавин посерьезнел, окинул Сашку оценивающим взглядом. – Нам в редколлегии надо большинство иметь. Гаузов ни рыба ни мясо, но примкнет, когда увидит силу. Я с Березиным беседы веду, он пока колеблется. Еще бы штатного шахматиста перетянуть на нашу сторону…

Сашка не сразу понял, кого он имеет в виду. После мучительных размышлений (все-таки крепок коньяк) догадался.

– Кузьменко?

– Ну да, он… Тогда нас большинство будет. А их всего трое, семейка и редактор.

Но Заворот, как только почует, куда ветер подул, примкнет к большинству. А если наверху порекомендуют, тем более… Так что убедим остальных, останутся Кантаров да Селиверстова…

– А рука в крайкоме партии? – выразил сомнение Жовнер.

– Я с Белоглазовым разговаривал, там тоже не всем нравится газета… А рука не всесильная…

– Не люблю я интриги, – поморщился Сашка.

– Привыкай. Это тебе не сибирские просторы, где на комсомольских стройках места всем карьеристам хватает… Без интриг в наших теплых густонаселенных краях никак нельзя.

Тем более в творческом коллективе. Тут же каждый мнит себя если не гением, то бесспорным талантом. А если до власти дорвется, никого не слышит и не видит…

– Что с Сергеем произошло? – с сожалением спросил Жовнер. – Мы же хотели вместе…

– Даже маленькая власть – большое искушение, – перебил его Красавин. – Так ты готов драться?

– За правое дело? – усмехнулся Сашка. И уже серьезно добавил: – Готов.

– Поговори с Костей Гаузовым, они с Кантаровым все время скандалят, а я пока Березина обработаю…

– Ладно, – кивнул Сашка.

 – Хотя не умею я это делать…

– Вот так же и наверху, – повысил голос Красавин. – Все понимают, менять надо, а смелости не хватает, каждый за свое кресло держится…

– Ты не так меня понял, – обиделся Сашка. – Я за кресло не держусь. Поговорю как смогу…

– Вот и ладненько, – бодро завершил Красавин. – Коньяк допиваем – и по домам. – И, выпив, напомнил: – Поговори, не тяни…

…Но поговорить с вечно озабоченным и переделывающим возвращаемые из секретариата материалы Гаузовым все не получалось.

Опять закрутили дела. К тому же Кантаров теперь решил создать запас уже на неделю, чтобы лучше видеть каждый номер. Смолин, невзирая на уговоры, заявил, что неврастеником быть не хочет, и уволился. Сашка опять остался один.

Через пару дней ему в помощь дали Березину.

Появление в кабинете Марины явно не способствовало работоспособности.