Саломея

Такое мог подарить только любовник, но ведь любовниками они все еще не были…

– Не начинай отказываться, – предупредил Михаил. – Знаю я твою милую манеру! Тебя, наверное, воспитывали очень суровые родители, вбили в голову, что ничего хорошего ты недостойна!

– Правда. – Елена повесила на шею кулон и погладила мгновенно потеплевший аметист кончиками пальцев. – Но ты меня от этого отучаешь понемногу. Я скоро решусь назначить настоящее свидание… Только не торопи, ладно?

И Михаил согласился подождать.

Пауза растянулась еще на три месяца. Зима выдалась очень тяжелой для Елены. Простудился и заболел Артем, дело обернулось пневмонией. Его положили в больницу, и Елена практически жила там, наслаждаясь вновь обретенным общением с сыном. Ослабевший от болезни мальчик стал прежним – ласковым, доверчивым, бросил новые грубые замашки и тянулся к матери. Тем более отец приезжал к нему нечасто – его собственная мать, долго и тяжело болевшая, уже не покидала онкологического отделения, требовала все большей заботы и в конце февраля неожиданно, в одночасье, скончалась, хотя врачи предрекали ей еще как минимум год мучений.

К попыткам выразить соболезнования Руслан отнесся так агрессивно, что Елене показалось, будто он от горя сошел с ума.

– Да что ты прикидываешься огорченной, ты же ее никогда не любила! – рявкнул он, сбрасывая с плеча руку жены.

– А я и не обязана была ее любить, – отступила обиженная женщина. – Но я ее уважала, и мы ладили.

Хорошо, не будем говорить об этом. Я понимаю, тебе тяжело.

Тогда же, в конце февраля, Руслан устроился на вторую работу и почти перестал бывать дома. Теперь он часто ездил в командировки, и Елена сутками оставалась одна. Выздоровевший сын вернулся в интернат и с упоением нагонял упущенное на тренировках. За время, проведенное в больнице, мальчик вырос на полголовы, разом возмужал и стал говорить солидным баском, смешившим мать. Как ни странно, она отпустила его без прежней тревоги.

Елена убедилась, что сын действительно нуждается в самостоятельности и уже представляет собой личность, твердую в своих желаниях и решениях. И это окончательно развязало ей руки. Когда Михаил в очередной раз позвонил и уже без всякой надежды спросил, могут ли они в ближайшее время увидеться, она вдруг, сама себе поражаясь, произнесла:

– Да, и знаешь, ну их, эти рестораны. Пора устроить настоящее свидание.