Саломея

Хоть бы этот Саша со второго! Даром что милиционер, а какие у него пьянки по ночам! Девки визжат, парни орут, то танцуют, то дерутся! Страж порядка! А начнешь ему при встрече высказывать, делает наглые глаза и заявляет: «Вы меня с кем-то путаете!» Вот хотя бы этой ночью…

– И я слышала, – перебила ее приятельница. – А ведь я на восьмом, а вы прямо над ним!

– Как ему милицию вызовешь, если он сам милиция, – отрывисто подвела итоги третья женщина, уже целую минуту не спускавшая глаз с Елены, присевшей на край скамейки.

– Да… Нехорошо… – тихо ответила Елена. Ею овладело глухое безразличие ко всему происходящему. Это была реакция на пережитый шок, и она не могла себя заставить подняться. – Ничего, сейчас пройдет.

– Сердце? – участливо спросила женщина с восьмого этажа, роясь в карманах куртки. – Кажется, я что-то при– хватила… Хотите валидолу?

Елена отказалась жестом, пробормотала что-то в знак благодарности и уже собралась с силами, чтобы встать, когда дама, прятавшая между полами пальто собачку, в свою очередь, обратилась к ней с вопросом:

– А вы случайно в наш подъезд не по этому делу приходили? Я вас тут раньше не видела.

Можно было ничего не отвечать, встать и уйти. Можно было солгать, и какая разница, опровергла бы впоследствии ее слова вахтерша или нет? Елена, во власти все того же парализующего безразличия, сказала правду:

– Да, я была в той квартире.

– Разве вы из милиции?

– А вы родственница Вадима Юрьевича?!

– А тело видели?!

На нее посыпался град вопросов, и Елена едва успевала отвечать, всем одинаково: «Нет, нет, нет…» Энтузиазм соседок поостыл, они выглядели почти обиженными. Женщина с собачкой, сдвинув брови, осведомилась:

– Но как вы в квартиру попали? Нас выше восьмого этажа не пустили!

– Меня позвали в гости. – Елена тряхнула головой, будто просыпаясь от тяжелого дневного сна, где властвовали кошмары.

– А кто вам открыл? – с жадным любопытством воскликнула соседка с восьмого этажа.

– Я сама. Вот, у меня и ключ есть! – Елена вынула из кармана плаща ключ и предъявила его женщинам.

Те притихли, созерцая улику, по странной случайности оставшуюся у Елены. Теперь она сама удивлялась, как это следователь не потребовал предъявить ему ключ.