Под небом Стамбула

– Закрой глаза! – потребовал он и, когда Вера смежила веки, быстро шепнул: – Я тебя люблю!

Марианна позвонила Лене только через четыре дня.

– Слушай, – сразу перешла к делу она. – Я узнала кое-что про Веру.

Леонид шел по бульвару. Позади, у кинотеатра «Россия», толпились москвичи, ожидая начала вечернего сеанса. Справа, на другой стороне улицы, тянулась длинная очередь молодежи, мечтающей пробиться в модное кафе «Лира». Под ногами шуршали первые пожелтевшие листья. Одна пара примостилась прямо на газоне, под деревьями.

На мгновение в неясном сумеречном свете Макееву показалось, что он различает тонкую гибкую фигуру и белокурые волосы брата, слышит звонкий голос Веры. Он представил себе, как Алексей дотрагивается пальцами до ее щеки, смотрит безумными влюбленными глазами, тянется к ней губами. Леонид со злостью сплюнул под ноги. Теперь, подойдя ближе, он разглядел сидевших под деревом и удостоверился, что это не Алеша с Верой. Но легче не стало. Не здесь, значит, сидят где-то еще, смеются, целуются.

Марианна встретила его у выхода из отделения милиции, просунула руку под локоть, быстро поцеловала.

– Ну? Что ты узнала? – поторопил ее Леонид.

– Да про саму Веру, в общем-то, ничего. А вот отец, Калинин Николай Иванович…

– Что – отец?

Леня был несколько разочарован. Вряд ли информация об отце девушки сможет как-то поколебать Алешино решение, даже если его будущий тесть окажется самим Джеком-Потрошителем. Но чем черт не шутит? Надо использовать каждую возможность…

– Он на Западе печатался, понимаешь?

– Нет, – потряс головой Леня.

 – Где печатался? Что печатал?

– Да пишет он, – пояснила Марианна. – Рассказы там всякие или повести, не знаю… В Союзе его не издавали, ну и он в самиздате участвовал, что-то там сам на машинке перепечатывал и распространял среди своих. Вот… Потом с кем-то из друзей-эмигрантов передал свою писанину в Америку. И там прославился, а здесь стало известно. Представляешь, какой шмон был? Его и из института, где преподавал, поперли, и в КГБ таскали.

Сейчас притихло вроде. Понимаешь, что это значит?

– Что? – переспросил Леня.

– А то, что, если Алешка с Верой поженятся, с таким тестем ему заграницы не видать как своих ушей. Так что можешь забыть и про чемпионат мира, и про Олимпиаду. Будет наш Лешечка всю жизнь на скамейке запасных, – развела руками Марианна.

– Отвлечь его нужно! – сообразил Макеев. – Эта Вера первая ему под руку подвернулась, у него до нее и не было никого.