Под небом Стамбула

Но забыть о предательстве брата – внутри себя он именно так определил его поступок – не мог.

С Алешей он не общался и понятия не имел, чем брат живет, что делает. Случайно, из телефонного трепа матери с подругой узнал, что тот, оказывается, устроился в кино, в каскадерскую группу Олега. Вот, значит, как, удружил ему старый приятель. А, ладно, пошли все! Пусть катятся! Как бы самому устроиться, чтобы никогда никого из них не видеть, свалить от этих надоевших физиономий?

В начале зимы неожиданно позвонил Валерий Павлович и предложил Лене работу в Америке.

Макеев поначалу даже не поверил, слишком уж сказочными казались обрисованные бывшим тренером перспективы.

Макеев согласился, почти не раздумывая. Еще бы! Дома его больше ничто не держит. Только Марианна не унималась:

– Алеша, Алеша, Алеша!.. А как же я? Как буду тут я? Мне иногда кажется, что ты попросту влюблен в своего драгоценного братца!

В голове словно лопнуло что-то, глаза заволокло красным. Зверея, не соображая, что делает, Леня размахнулся и наотмашь ударил Марианну по лицу.

Что-то взорвалось, что-то сломалось в нем навсегда. Он знал, что никогда не сможет смотреть ей в лицо и не вспоминать о том, ужасном, постыдном, что произнесли ее губы.

* * *

Честно признаться, Леня никогда не любил аэропорты. Вся эта дорожная суета, толкотня, нервы: не опоздать на рейс, не забыть дома документы – выбивали его из колеи. В отличие от брата Алешки, у которого в предвкушении долгой дороги аж глаза загорались.

Сонный голос из динамиков объявил начало регистрации на рейс. Леонид отошел от окна, приблизился к стоявшим в стороне матери и бабке. Брательник, значит, так и не явился его проводить.

– Ну, бывайте! – попрощался Леня и заспешил к проходу на регистрацию.

У поворота в длинный, узкий, освещенный бесцветными лампами коридор он в последний раз обернулся. Мать и бабка стояли обнявшись, как две сиротки.

Впереди новая жизнь, без каких-либо родственных сантиментов.

Да это и к лучшему. Мало, что ли, крови ему попортила драгоценная родня? К черту, к черту! Он быстро махнул рукой провожавшим его женщинам и, не оглядываясь, пошел по коридору аэропорта.

«Оказывается, это так больно – взрослеть, становиться самостоятельным, учиться принимать решения и самому отвечать за свои поступки», – размышлял Алеша, устало прикрыв глаза. Он и сам до конца не понимал, почему все так разом переменилось.