Кавказский синдром

На улице остро пахло весной, и Вере непреодолимо захотелось ощутить вкус жизни, захотелось любви, счастья, на миг отбросить все свое обыденное бытие, как надоевшую и вышедшую из моды одежду. Наконец, она отыскала свой джип среди колонны припаркованных машин, пискнула сигнализацией и тут же выудила из бардачка пачку влажных стерильных салфеток. Она с наслаждением вытерла руки, скомкала салфетку и дернула на себя ручник. Мощный двигатель взревел, и Вера на газах выехала с ресторанной парковки.

* * *

До конноспортивного клуба, хозяйкой которого Вера была вот уже три года, она добралась ближе к вечеру.

Настроение по прежнему оставалось безнадежно испорченным. Вера решила, что дел на нее сегодня хватит – узнает, все ли в порядке и немножко выездит недавно купленную сноровистую кобылу. Да, решено – прокатится и сразу домой. То есть, не в городскую квартиру – в Москву возвращаться будет уже поздно – застрянешь в пробке намертво, а на дачу, к отцу. Благо, ехать от клуба пять минут – она специально выбрала это место неподалеку от родового гнезда, чтобы, в случае необходимости, можно было спокойно заночевать поблизости.

Навстречу ей тут же бросилась Машка – девчонка лет 14, из местных, поселковых. Лошадей она обожала с детства, вот и прибилась к клубу. Приходила каждый день, помогала на конюшне. Денег не просила, только смотрела преданно, как щенок, чтобы не прогоняли. Вера ухитрилась как-то выделить ей официальную ставку, не полную, конечно, а ровно столько, сколько позволялось по трудовому кодексу работать подростку.

– Вера Николавна, – зачастила Машка, – такая радость! У Фухтели жеребенок родился. Такой хорошенький, серый, в яблоках!

– Пополнение в рядах? Замечательно! – улыбнулась Вера. Вот уж, действительно, первое приятное событие в этот отвратительный день.

– А это новая лошадь, Гейша, что-то нервничает, – озабоченно сообщила Машка.

– Дурит? Ну, сейчас я ее навещу.

Вера решила, что жеребенка посмотрит позже, и направилась в конюшню, сразу к стойлу Гейши.

Гнедая лошадь с белым пятном на лбу, поджарая, длинноногая, и в самом деле нервничала – фыркала, выворачивала шею, косилась на хозяйку вишневым горячим глазом. Привезли ее только два дня назад, она еще не привыкла к новым условиям, не желала признавать ни конюхов, ни хозяйку.

– Ну что ты, что ты, милая? – Вера осторожно похлопала ее по шее, погладила ладонью морду. Лошадь оскалилась, и Вера едва успела отдернуть руку – еще немного и укусила бы.