Кавказский синдром

Мовлади некоторое время незаметно наблюдал сквозь мутное стекло за слоняющимся по двору молодым парнем в темно-синем атласном спортивном костюме. Чего он ходит так странно, еле ноги волочет? Как будто всю ночь вагоны разгружал, и теперь у него колени подгибаются. И чешется постоянно, как невротик…. Ах ты мудель, ты что же думал, я не просеку?

Мовлади вышел из дома. Дени направился к нему, поздоровался:

– Іуьйре дика хуьлда. И ша веана? Как дома, все здоровы? Я – Дени, тебе сказали, да же?

Не отвечая, Мовлади шагнул к парню, сгреб его за грудки, отметил пустые остекленевшие глаза, расслабленную улыбку, застывшую на губах, и аккуратно, не слишком сильно ткнул его кулаком в солнечное сплетение.

– За что?

Мовлади толкнул его к стене дома, навалился на него, яростно прохрипел в лицо по-русски:

– Все дело запороть хочешь, гад? Еще раз тебя, сука, вмазанным увижу, пристрелю, паскуда, понял?

– Кхета, кхетаме, – захныкал Дени. – Пусти, ваша. Виноват я. Больше не повторится.

«Дебил! Молодой же еще совсем! Всю жизнь спустить в иглу хочет? Да и как полагаться на него в деле, если он травится?» Выбора, правда, не было – Дени был единственным контактом, переданным ему в Москве. Придется поверить, что он еще не завяз в этой херне, и сможет легко бросить.

Мовлади отпустил его, и парень, охая и откашливаясь, осел на ступеньки дома. Он отдал распоряжения.

– Сними двушку где-нибудь на окраине, чтоб район потише. И найди мне гостиницу какую-нибудь, маленькую, спокойную.

Тот кивал, переспрашивал – вроде что-то соображал, торчок обдолбанный.

– Машина мне нужна. Чистая, – добавил он под конец. – И не особо приметная. Жигуль какой-нибудь старый. Усек?

– Не вопрос, конечно! – охотно согласился Дени. – Массо а данн, бертадан, позвоню тебе вечером.

– Дика, – кивнул Мовлади. – Теперь иди, делай, что я сказал. И помни, насчет герыча. Ко мне чтоб шнырем в слюнях не являлся!

– Я понял, понял, брат, зачем повторяешь? – обиженно закивал Дени и побрел к калитке.

Вечером он действительно позвонил, сказал, что нашел тачку – Жигули пятерка, в угоне не числится, ни в каких разбойничьих делах не замешана. Объяснил, что продавец живет в Подмосковном Пушкине, предложил завтра встретиться в центре и вместе рвануть.

– Что за продавец? – спросил Мовлади. – Нормальный? Не киданет?

– Что ты, брат, это мой кореш, – заверил Дени. – Я с ним…

– Ладно, – оборвал Мовлади.