Террариум смертных грехов

И вот мачеха задумала падчерицу извести. Она знала, что девушка любит прясть долгими вечерами, предпочитая одиночество и труд веселым возлияниям и праздности, и отравила острие веретена. Уколола девица палец, и так сильно ей спать захотелось в тот же миг – мочи нет. Но хоть веки готовы были сомкнуться, работа еще не доделана, и трудолюбивая пчелка подумала, что бросать ее негоже.

В те времена существовало одно зелье, о котором поговаривали, что оно спать не дает, придавая бодрость телу и духу. Бутылочка с ним как раз хранилась в замке на всякий случай, хотя никто его до сих пор не испробовал – то ли из опаски, то ли из бережливости.

Решила принцесса волшебного снадобья испить. И действительно, как только глотнула она немного живительной жидкости, вмиг спать расхотелось.

Только вот беда: с тех пор бедняжка не могла спать вовсе. Впали в глазницы чарующие очи, осунулось миловидное личико. Не могла она больше есть, исхудала изрядно, стала кожа да кости. И работала, не щадя себя нисколько, пряла да пряла, ткала да распускала, представляя себя Пенелопой, а Морфея – своим Одиссеем.

Только Одиссей все не приплывал. Прошло пять лет, десять, двадцать. Уж злая мачеха померла давно, Морфей к принцессе не идет да не идет, а она все прядет да прядет. И ни один принц не смог бы разбудить ее от затянувшегося сна жизни.

Вот принцесса и сама стала старенькой да дряхлой. Не счесть дней, сколько молилась она богам, и молила она уже не о сне, но о смерти. Однако смерть – это лишь бесконечный сон, поэтому он тоже никак не наступал.

Когда совсем постарела принцесса, настолько, что не могла уж веретено удержать в морщинистых трясущихся руках, приказала она подданным соорудить гроб хрустальный да легла в него. И отнесли ее в зеленый лес, чтобы своими незакрывающимися глазами, похожими на самую глубокую бездну, могла смотреть она на бесконечное лазурное небо.

А королевство то кануло в Лету. Наследника трона принцесса не родила, и перебили друг друга граждане, пытаясь захватить власть. Покрылся каждый домишко мягкой пылью, словно гусиными перышками, а пауки сплели мрачные логова в каждом удобном уголке.

Может быть, и сейчас лежит где-то королевство в руинах, а в лесу, недвижима, лежит и гниет заживо в хрустальном гробу принцесса Бессонницы, устремив свой взор к небу и молясь мысленно несуществующим богам.

Dance macabre

Давным-давно жила семья, которая была счастлива. Но на то счастье и великий дар, что не всегда человек им может владеть.