Террариум смертных грехов

Они знали: есть возможность – бери ее, лишь протяни руку. Когда пришло время, все нарядились в лучшие платья и выстроились в ряд, выставив напоказ лучшее, что у них было, но жалкая рабыня была все так же в пыли и золе, не успев потратить на себя и минутки.

Заплаканная, она работала весь день за тех, кто вскоре сможет покинуть дом, ставший ей тюрьмой, и проклятия срывались с нежных уст.

С последним ее бранным словом пламя свечи вдруг заколыхалось и погасло. Комната опустела. Остался лишь один господин в черном плаще и широкополой шляпе.

– Хочешь ли ты покинуть это место? – вопросил он.

Девушка кивнула, не в силах вымолвить и слова в ответ на чарующий звон его голоса.

– Хочешь, хочешь, – повторило громогласное эхо.

– Обещаешь быть во всем послушной? – молвил мужчина, взяв Наину за грязную руку.

И снова робкий, как серая мышка в погребе, кивок в ответ.

Щелчок пальцами. Вспышка. Вместо рваного испачканного платья на девушке появилось пышное и роскошное, а грязь будто сама собой смылась с ее тела. Комната озарилась светом и исчезла, не успели они отворить дверь. Вместо нее явилась зала огромного дворца, освещенного тусклыми люстрами. Между колонн кружились элегантные юноши и стройные девушки, с каждым новым танцем меняясь партнерами. Маски, обрамленные пышными перьями, блестками и драгоценными камнями, скрывали их лица.

– Танцуй только со мной, – нежно шептал на ухо господин в черном, прижимая к себе очарованную Наину, и все вокруг любовались изяществом их движений.

Подали вино и яства. Мужчина легким жестом протянул партнерше бокал, но едва она вкусила содержимое, рассудок ее затуманился. Маски снова замельтешили, люди растворились в неистовстве танца. Девушка перестала разбирать, кто есть кто в толпе, потеряла своего принца, потеряла себя, заблудилась во дворце, хоть далеко и не отступала.

Протянутая рука оказалась чужой, но мягкой, теплой, такой приятной, что закружилась голова, и закружилась сама девушка в ведьмовской пляске. Все вокруг стало вихрем, уносящим столы, стулья, ветер потушил свет свечей и обрушил люстры. Пол провалился, образуя воронку. Танцующие тела во время падения совокуплялись друг с другом, а лица, с которых упали маски, становились все уродливее, омерзительнее.