Привидения являются в полдень

Катя ждала, когда он скажет ей, что же это за подозрение, но вместо этого он закурил новую сигарету, а окурок прежней раздавил в пепельнице. Он молчал, и она не выдержала:

– Вы мне ничего не сказали!

– Разве? – словно опомнился он. – А вы-то сами ни о чем не думаете?

– Как я могу о чем-то думать?… – Катя начинала испытывать раздражение. Сперва следователь ей понравился, особенно понравилось то, как он с ней разговаривал – просто, доверительно, без занудных вопросов.

Она не думала, что с ней будут говорить именно так. Но его молчание не нравилось ей все больше. – Вы начали что-то говорить и не закончили. И вот я жду.

– Так что ж… – вздохнул он. – Видите ли, пока именно тот факт, что обе женщины учились в одной школе, является для нас основным связующим звеном в этом деле. Именно поэтому я веду оба дела сразу – оба убийства. Я-предполагаю, что они относятся к одному делу. А вы…

– Что – я?

– Вы ведь тоже учились с ними.

И у меня есть подозрение, правда, еще неясное…

Катя вдруг поняла, а поняв, внезапно вспыхнула:

– Вы думаете, что он и меня убьет?

– Не думаю, что убьет, вернее, думаю, что теперь ему будет труднее это сделать, ведь вы знаете о смерти ваших подруг. Но есть такая мысль. Не знаю почему, но есть. Может, потому, что за исключением одной школы женщин этих ничто не связывало.

– Но послушайте… – Катя рассмеялась, и смех этот ей не понравился – он получился визгливым, неестественным.

Она заставила себя замолчать и спустя минуту сказала: – Но это просто нелепо. Кому это нужно?

– Это мы и пытаемся понять. – Он сменил доверительный тон на деловой: – И вы нам должны помочь.

– Нет, вы действительно думаете, что теперь он захочет убить меня? Меня? – Катя не находила слов от волнения. – Но почему именно меня?! Почему?! Ведь если вы решили, что он убивает моих одноклассниц, точнее, не моих одноклассниц, я тут ни при чем, я не являюсь точкой отсчета… Просто учениц одного класса.

Так ведь нас же было двадцать шесть человек! Вычесть парней – останется меньше половины, человек двенадцать – одиннадцать, у нас в классе почему-то было больше мальчишек, чем девчонок, хотя чаще бывает наоборот. И почему вы думаете, что он захочет убить именно меня?

– Вас или кого-то другого, – сказал он.