Провинициалы. Книга 1. Одиночное плавание

У него были большие, выпученные и, казалось, никого не видящие глаза, перекошенное лицо. Через разорванную рубаху было видно, как временами вздымались бугорки мышц, и тогда мужики крепче держали того.

– Убью стерву! – то ли кричал, то ли выл мужик, пытаясь вырваться.

Отец спросил:

– Что произошло-то?

– Васька вот, Настену прибил, – отозвался один из держащих.

– Васька, ты чего?

– Чего я… – Тот неожиданно всхлипнул. – Всю ночь в городе блядовала… Рубаха вон на ней чья?.. Убью хахаля!..

Вновь взвыл, замотал головой с густой шевелюрой, рванулся, но мужики держали крепко.

– Наубиваешься… Посадят дурака… – недовольно произнесла женщина и похлопала Настю по щекам..

Та шумно вздохнула, открыла глаза, уцепилась за руку женщины.

Прошептала:

– Ирод…

К отцу протиснулся щупленький мужичок в испачканной мазутом майке.

– Привет, Вань.

– Здорово, тезка…

– Васька Настю опять уму-разуму учил… – Мужичок хохотнул. – Потеха.

Настя громко застонала, заохала, плачущим голосом произнесла:

– Ирод ты… У мамки я была, и рубаха это браткина… Фашист…

– Я тебе пообзываюсь, – неожиданно тихим голосом произнес Васька и обмяк, зашмыгал носом, произнес: – Да пустите вы, не буду я больше…

Выдернул руки, шагнул к Насте.

– Не подходи, фашист…

Настя поднялась, шагнула в сторону.

– Ты, это, меня так не обзывай, – со скрытой угрозой в голосе произнес Василий, но остановился. – Ты, это… Я фашистов крошил… Не обзывай… Я ведь узнаю, Настька, где ты гулеванила… Я ведь, ежели обманываешь, забью насмерть… И хахаля твоего тоже… Ты меня знаешь…

– А ты не угрожай, не угрожай! – Женщина обняла Настю за плечи.

– А ты не лезь, Варюха, это наше семейное дело…

– Семейное… А как убьешь?

– А они живучие, – негромко отозвался кто-то из лесорубов.

– Цыть! – прикрикнула Варвара, оглядывая мужиков. – Вот и рожай да рости вас таких…

– Я от тебя уйду… С мамкой жить буду… И брату пожалуюсь, – скривила распухшие губы Настя.

– Ты ночь где-то гулеванила, а я тут метался… Я еще разузнаю…

Василий вновь забелел лицом, замутнел глазами, шагнул в ее сторону.

– Варь, уведи меня…

Настя, прикрывая лицо руками, покачиваясь, торопливо пошла к домику.

– Настя!.. – в голосе Василия прозвучала растерянность. – Ты, это, не дури…

– Эх, Васек, прежде бы разобрался… Угробишь бабу ни за что и сам сядешь, – произнес пожилой мужик, державший Василия.