Семейная тайна

Что отец за день-два придет в себя, состояние стабилизируется, и она сможет улететь отсюда.

Домой.

* * *

Отец все не возвращался.

Ася покрутилась на сиденье, вытащила из бардачка отцовские сигареты, закурила, поглядывая на выход из аптеки.

Не то что отец стал бы пилить ее за курение… Скорее, наоборот, – он же так гордится своей продвинутостью. Именно поэтому ей и не хотелось курить при нем. Незачем добавлять еще одну деталь в эту нарисованную им идиллическую картинку – «мы с дочкой закадычные кореша».

Ася докурила, выбросила окурок из окна, еще немного поглазела по сторонам. Затем протянула руку назад, нашарила кожаный рюкзачок и вытащила из него смартфон. Перевернувшись на сиденье, выставила из окна босые ступни с выкрашенными ярко-зеленым лаком ногтями, сфотографировала телефоном собственные торчащие из окна ноги на фоне вывески аптеки и запостила фотографию в инстаграм, подписав: «День. Улица. Фонарь. Аптека».

Нет, это, в конце концов, уже просто хамство!

Сколько она может здесь сидеть в ожидании? Может, отец попросту забыл о ней? Может, он уже там развлекается с этой своей очередной пассией где-нибудь в подсобке?.

Ася сунула ноги в сандалии и вышла из машины.

Если Макс о ней забыл – что ж, она напомнит! Пусть пеняет на себя, если она обломает ему весь кайф…

Она прошла мимо застекленных аптечных витрин, из которых счастливо скалилось идеальное блондинистое семейство, рекламируя почему-то таблетки от запора. Остановилась на секунду, чтобы оценить мелькнувшее в витрине собственное нечеткое отражение.

Из-за стекла на нее взирала хмурая девчонка в джинсовых шортах. Модная стрижка успела довольно сильно отрасти – светло-русые, выстриженные лестницами пряди спускались вокруг лица вниз, к шее, косая челка, если не откидывать ее назад, так и норовила закрыть собой левый глаз. Светло-зеленые глаза казались в пыльной витрине темнее, какими-то более драматичными, что ли…

Ася щелкнула собственного стеклянного двойника по вздернутому носу, прошла дальше и потянула на себя тяжелую дверь.

В помещении аптеки царила кондиционированная прохлада, пахло анисовой микстурой от кашля – та еще дрянь, Асю, с ее вечными бронхитами, постоянно пичкали ею в детстве.

По стенам в застекленных шкафчиках выстроились нарядные яркие упаковки, пузырьки и тюбики. Та самая фармацевтша, за которой, как Ася знала, приударял отец, как ни странно, одиноко скучала за стойкой.