Перфекционистка в офисе

Тучи висят так низко, что, кажется, поднимись на крышу нашего бизнес-центра, и можно в них голову спрятать. Как в детстве: оденешь на себя шапку по самую шею и представляешь, что если ты никого не видишь, то и тебя тоже никто не найдет. Только теперь так просто спрятаться не получается. Разве что за пакетами с едой. День рождения, называется. А ведь я планировала, что это будет самый замечательный день моей жизни! Даже тарелки настоящие для празднования притащила – не пластиковые, и блюда, и серебряную лопаточку для торта… Нужно все кейсы уладить, чтобы к шести стол был готов.

Первым делом бегу к Татьяне – ее с утра не было.

– Татьяна, у меня новые данные по делу Сердобольного.

– Вячеслав прислал подтверждение доходов? – Таня поднимает на меня глаза, и я замечаю в них грусть, даже отчаяние, как у Светы за обедом. Сегодня что, полнолуние или другое природное обострение?

– Нет пока, но я вчера вспомнила кое-что, – продолжаю я. – Этот Сердобольный был в университете преподавателем моего молодого человека.

Он про его учебу докладывал отцу. Папа у Лёши владеет сетью стоматологических клиник. Лёша когда-то говорил, у его отца с этим Сердобольным были особые доверительные отношения. Возможно, что это «черные» деньги с клиник, раз у него других подтверждений их легальности нет.

– Возможно, но у меня в связи с этим другой вопрос, – голос Татьяны становится тихим, едва слышным. Так происходит всегда, если она чем-то крайне недовольна. – Почему ты все ещё занимаешься этим делом?

– В смысле?

– Здесь же конфликт интересов! – негодует Таня.

 – Ты – заинтересованное лицо!

Я на секунду замираю и краснею, будто мне только что оплеуху отвесили.

– В чем я здесь заинтересована? Лёша со своим отцом уже год, как не общается. Только с мамой иногда. Я ему ничего не говорила. Всё сама вспомнила.

– Как бы то ни было, передай это дело Володе, пожалуйста, – отвечает Татьяна, будто не слыша моих объяснений. – Ему ничего не рассказывай.

Пусть он сам разберется, как беспристрастное лицо.

Таня делает особое ударение на предпоследнем слове. Как под дых без предупреждения. Беспристрастное лицо… Я глотаю комок, подступивший к горлу, и обреченно бреду к столу Володи. Сердце колотится от несправедливости. Как так? Отдать дело, на которое я два дня потратила! И Володя, не зная всю подноготную, обязательно пропустит его. А потом вскроется отмывание денег сети клиник Эдуарда Вишневского.