Колье из пуговиц

Они одновременно спокойно подтвердили:

– Мы всегда это знали.

– А я о себе этого не знала.

– Ну это же не сильно, почти незаметно, просто – чуть раскосые глаза, с шармом.

– Да вы меня не успокаивайте, я не расстроилась. Просто удивлена: всю жизнь о себе такого не знать…

– Мы думали, ты знаешь. А в зеркале не видела, что ли?

– Нет, не видела…

«Лицом к лицу лица не увидать». Родители, муж, дети «не увидали», а посторонняя бабка шла мимо и заметила. И сказала. А мы – гневно отвергли. И ведь фотографии мои мне об этом говорили, вернее, молча показывали.

А я относила это на неудачный ракурс.

Говорят, человек никогда не увидит сам свои уши, только с помощью зеркала. Но, выходит, и прямо смотрясь в зеркало, можно не заметить очевидное, если не хочется этого замечать. Сколько же мы в себе отрицаем, не позволяем признать. И что ещё я о себе не знаю, что знают обо мне другие?

На другой день я сидела на работе за письменным столом и на листе задумчиво выводила пером ручки лицо: свой овал, нос, губы, глаза.

Потом обвела у одного глаза зрачок сбоку поярче, нарушив симметрию. Лицо стало более знакомым, ожило. Да… Значит, я действительно – незаметно для себя привыкла к асимметрии, как к норме. Ну, здравствуй, я!

Месяца через полтора мне позвонили из центра коррекции зрения и пригласили за новыми очками. Когда я пришла, врач двумя руками протянула мне мои новые вторые глаза – трепетно и торжественно, как выдают младенцев в роддоме. Вручая мне прилагающийся модерновый очечник, сказала, что у нее такой же, и что салфеточка в нем особенная, «самая-самая» – ну точно, как приданое ребеночку.

Предупредила:

– Первое время будет плыть перед глазами, ходите осторожно, особенно по ступенькам, обязательно держитесь за поручни. А через некоторое время мозг перестроится, и все встанет на место.

– Прямо сейчас надевать?

– Конечно, привыкайте сразу.

Никогда еще я очки на улице не носила, только когда читала, но послушалась, надела и вышла из центра коррекции зрения.

Там встретили меня поднявшиеся вверх на воздух дома, расплывчатые очертания деревьев. Было ощущение, что я шагаю, стоя на табуретках, а земля далеко внизу. Прошла несколько метров, ощупывая ногами дорогу, и вдруг захрустели раскаты грома, начал накрапывать дождь. Вдоль стоящих в ряд пятиэтажек зияли траншеи – в самую осеннюю грязь меняли трубы. Разволновавшись, я совсем забыла о них, а ведь видела, когда сюда шла, перепрыгивала, обходила.