Колье из пуговиц

Не знаю, как это достигается, знаю только, что людей, которые это умеют, я угадываю сразу и прилепляюсь к ним сердцем сразу, а люди, для которых это недоступно, для меня чужие, далекие и ненужные, мне с ними нечего делать.

Должно быть, это очень нехорошо. Но зачем я буду кривить душой на этих страничках? А может быть, это и хорошо, может быть, это и есть тот цемент, который скрепляет людей сильней всего? Что мы об этом знаем!

Способность восхищаться одним и тем же – разве она не больше сплачивает людей, чем способность ненавидеть одно и то же?” 

Илья Меттер, “Пятый угол”:

“Друг моего далекого детства Саша Белявский погиб под Киевом в первый год войны.

Но еще задолго до его смерти мы виделись с ним так редко, что, встречаясь, испытывали оба странное чувство: давнее знакомство обязывало нас к близости, но близости этой не было, пожалуй, именно из-за давнего знакомства.

Нас связывали детские воспоминания, окаменевшие, как на любительской фотографии. Все, что мы помнили, можно было перечислить по пальцам: какая-то, уже нереальная, дача под Харьковом, гамак, на котором мы качались, жуки в спичечных коробках, гроза с градом, игра в индейцев.

Доброе, глухое детство, отгороженное от всего мира, от злого потока внешней информации, как теперь принято говорить – оно не давало нам права на взрослую дружбу”.

Почему я от пуговиц перешла на круги общения по Бьюдженталю? Та потому что именно вопрос – кто за ними придет, отнеся себя к моим близким, и заставил меня разобраться: кто вокруг меня самые близкие, средние и дальние.

Кто – просто “контакты”, а кто и вовсе: молоко. А рукодельные навыки мне в этом помогут.

Иногда в описываемых историях люди относятся сразу к нескольким кругам общения – по отношению ко мне или друг к другу, и мысленно располагаешь их то в одном, то в другом. Но ведь так и в жизни все мы – где-то лишь на какое-то время, лишь по отношению к кому-то.

Молоко

или: Звезды тоже вяжут

Йога для мозга

В интервью писатель Александр Генис как-то сказал, что если бы он жил в другой жизни, он бы работал руками – хотел бы быть, например, краснодеревщиком, всегда с завистью смотрел на людей, которые умеют работать руками, а он, дескать, ничего ими не умеет делать, кроме щей.

А ведь он прекрасно и много готовит, и эта деятельность – и ручная работа тоже.

У меня готовки в повседневной жизни не так уж много, а чего-то «от краснодеревщика» иногда тоже хочется.