Игры Богов

Конечно, конечно, – затараторила тетушка Мирам.

Как только я приложила запястье с синдикатором к такому же инкатору, как в той лавке, вновь раздался характерный звук.

– Отлично. Как поговоришь, повесь трубку обратно, – дала наставления она, хотя я вовсе в них не нуждалась, а потом развернулась и ушла. Но как тетушка однажды сказала: «Лучше еще раз повторить, чтобы тебя услышали, чем потом будут говорить, что об этом и словом не обмолвилась или что случайно забыл».

Подойдя к висящей на стене трубке, я сняла ее и набрала домашний номер, надеясь, что родители еще не легли спать.

Шли длинные и долгие гудки, которые заставляли сомневаться, но когда звонок практически оборвался, я услышала мамин голос:

– Слушаю, – серьезным голосом произнесла она.

– Это я… – только начала, как меня перебили.

– Эовин! – воскликнула моя неподражаемая матушка. – Как же я волновалась!

– Все хорошо. Я все купила, папа, наверно, уже обо всем тебе рассказал. Я остановилась у тетушки Мирам.

– Слава Инисуиру, с тобой все в порядке! – облегченно проговорила мама, а потом еще пару раз…

– Со мной все в порядке.

Но у меня какое-то плохое предчувствие…

– Эовин, не пугай так…

– Мам, ты не могла бы поднять барьер вокруг дома? На всякий случай, мне так было бы спокойнее, – попросила ее я. Стоило мне только услышать голос матери, как сердце застучало еще чаще.

– Конечно, родная, – согласилась она. – Вот, подняла. Слышишь? – спросила она, нажав на кнопку, которая активировала барьер.

– Да, – ответила я, как только услышала щелчок этой кнопки. – Теперь я спокойна.

– Увидимся завтра утром? – уточнила мама.

– Нет, я проеду сразу на работу. Вечером, – со вздохом произнесла я.

– Вечером так вечером. Светлой ночи, родная.

– Светлой, мама, – пожелала я ей в ответ и повесила трубку.

?Эйден?

– Эйден, ты уверен, что именно у той подавальщицы есть все четыре стихии? – спросил меня Креон, которого так напугалась эта девчонка, Эовин.

Необычное у нее имя. Красивое. – Эйден! – позвал он, привлекая мое внимание. Креон, по непонятным мне причинам, сомневался в моих словах.

– Креон, я сказал то, что увидел, – твердо и уверенно произнес я, желая донести суть слов другу.

– Как думаешь, она знает о том, что владеет ими? – вклинился в наш диалог Юстин.

– Не знаю, но песня, которую она пела, весьма волнительная и интригующая. «Мне суждено все стихии в одно объединить…», – процитировал я.