Сфинксы северных ворот

Если барышня бралась за иглу, то для самого тонкого рукоделия – вышить воротничок, починить старинное кружево… Она приехала с отцом прямо в свадебном платье, которое оплатил жених. Экипаж, украшенный белыми бантами, остановился у ворот «Дома полковника». Девушка вошла туда с отцом, а вечером экипаж отбыл, увозя старика домой. Брак был оформлен нотариально, в присутствии старосты. Церковь в это дело решили не вмешивать. Для деревни это было самым радикальным новшеством. Заговорили даже о том, не принял ли-де полковник ислам, когда сражался в Египте? Не оттого ли он не может видеть местного кюре, старого добряка, ставшего за годы революции еще более терпимым к грехам своей паствы? Изумлялись и тому, почему невеста согласилась выйти за подобного жениха? Девушка была бедна, но красива, образована и родовита и могла бы в скором времени дождаться предложения получше… Сошлись на том, что полковник околдовал и невесту, и ее отца – иначе эта странная и почти скандальная свадьба не могла бы состояться.

– Жили молодые замкнуто. Жена каждый год рожала: сперва родила дочерей-двойняшек, затем сына. Детей крестили в церкви, правда, отец на церемонии ни разу не присутствовал. Дурной репутации это не уменьшило. О семье говорили самые возмутительные вещи, несмотря на то, что та никаких поводов к этому не давала. Но самым главным оставался вопрос: откуда у полковника взялось несметное богатство? Другие ветераны вернулись нищими…

– А было ли там такое уж баснословное богатство? – спросила Александра.

 – Может, денег хватило лишь на то, чтобы купить землю и выстроить дом…

– Нет, Саша, было настоящее богатство! – возразила Наталья с таким обиженным видом, словно гостья своим замечанием задела ее лично. – Известны такие факты, что сомневаться в этом не приходится!

…Не прошло четырех лет после свадьбы, как полковник сильно захворал. Теперь в дом зачастил врач – человек уже очень пожилой, большой сплетник и охотник до всяких семейных тайн.

Выдавал он эти тайны беспощадно, не вспоминая ни о какой врачебной этике, но другого эскулапа в округе не было, так что волей-неволей приходилось довольствоваться этой ходячей скандальной хроникой. Вот от него-то и стало всем известно, что полковник очень плох, не проживет и нескольких месяцев. Что он внезапно одряхлел не только телом, но и рассудком, несет сущий бред и все жалуется на то, что жена со слугой его обокрали и спрятали где-то в доме золото.