Сфинксы северных ворот

 – Но если ты не обратишься к врачу и не расскажешь о своих переживаниях, то вполне можешь стать следующей жертвой этого дома, почему нет. Как ты не понимаешь, что дом просто связан с историями, которые пагубно действуют на человеческую психику?! Я вот ничего не знала и спала прекрасно в самой нехорошей, по твоим словам, комнате.

– Я тоже ничего не знала, – напомнила Наталья. – Спрашивать начала потом! Мне было известно лишь то, что сообщил агент: возраст дома, сколько в нем комнат, какое отопление, удобства, расположение… Именно это я и увидела, когда приехала сюда.

И все же… – Глубоко вздохнув, она почти с негодованием закончила: – Парижский агент не рассказывал мне о фамильных привидениях, потому что сам о них не знал! Когда я спросила его, что является причиной такой срочной продажи, мне ответили: нужда в деньгах. Все, точка, нечего больше выяснять… Разве я могла заподозрить что-то другое…

Они молча прошли еще несколько шагов, почти вплотную приблизившись к амбару. Его стены, сложенные из крупных серых камней, были покрыты сизым мхом и оттого издали казались темными.

Примитивной постройке было лет двести, как предположила Александра. Наталья немедленно подтвердила ее версию:

– Этот дом был построен еще до рождения полковника! Вот все, что осталось от прежней фермы стариков Делавиней. Полковник был младшим сыном в семье, потому и ушел в солдаты. Старшему сыну достался родительский дом и это поле… Но он умер, и к моменту возвращения из Московского похода полковник уже получил все права на этот дом.

Только предпочел построить свой собственный, новый. Этот пришел в запустение…

– Что там сейчас?

– Склад удобрений… Делавинь-отец никогда не занимался хозяйством. Он сдает кому-то амбар за гроши.

– А на что живет эта семья? – Александра проникалась все большей жалостью к осиротевшим при живой матери детям.

– Не знаю… – протянула Наталья. – По-моему, они проедают то, что выручили за дом… Потом, вероятно, продадут оставшийся клочок земли, флигель и уедут… И я борюсь с искушением продать этот несчастный дом и сбежать! Никогда в жизни я так не ошибалась с покупкой…

Дойдя до прибрежных зарослей ивняка, они спустились между искривленных, узловатых стволов, напоминавших подагрические старческие руки.

Узкая полоска намытого рекою песка тянулась вдоль нависших над водой деревьев. Плакучие ветви, еще безлистные, но отягощенные золотистыми соцветиями, купались в медленно текущей воде.