Каратель

Так почему я так уверен, что она не может ими управлять, несмотря на пробитые пулями головы?

Руку простреливало все сильнее. Мне хотелось бросить револьвер, металл словно кусался разрядами тока.

Стиснув зубы, я сделал шаг вперед и опять замер. Снова обратился в слух.

Если они и были поблизости, я их не слышал. И не чувствовал. Предчувствие молчало.

Молчало – или просто пропало?.. Я так привык ему доверять – но что, если Старик был прав, и это просто мое самовнушение? А на самом деле просто стечение случайностей.

Обычно удачное – но теперь удача кончилась…

Я все-таки заставил себя шагнуть дальше – и тут же встал. На черной земле что-то белело. А запах мертвечины был так силен, что воздух казался густым.

Здесь гниль проела тело насквозь – почти жидкая мешанина бурого, черного, синеватого, каких-то нитей…

Потом я понял, что это волосы, осколки костей и комки застывшей крови и плоти. Простреленная голова. Блондина.

Я повел фонарем дальше. Спина, а под ней край ямы. Он выбрался из ямы лишь наполовину.

У чертовой суки кончились силы? Или даже ее черного дара не хватило на то, чтобы управлять телом, лишившимся головного мозга? Или…

Револьвер колол кожу, но я крепче сжал рукоять. Или это – ловушка?

Потому что сил у нее в самом деле немного, да и трупы едва ли способны двигаться слишком уж активно. Вот и остается ей только хитрить. Заманить поближе…

Третий.

Кавказец. Он был самый сильный. Может быть, и после смерти в нем осталось больше жизни? Он должен быть в самом низу ямы. Если блондин не смог вылезти из нее, то кавказец и подавно. Но…

Было что-то странное в его позе. Я заставил себя отстраниться от мысли, что с простреленной головой даже трупы не могут двигаться – эта мысль склинивала остальные, ловила мой ум в капкан, и пока я отбросил ее. Но даже при том, что голова была простреляна, было что-то неправильное в том, как он пытался вылезти из ямы… Руки.

Его руки были бессильно вытянуты вдоль тела. Не вперед, чтобы зацепиться ими за землю перед собой, чтобы ползти дальше – а вдоль тела, будто он пытался зацепиться за край ямы и воспротивиться силе, что вытаскивала его оттуда.

Или сам затаскивал свое тело обратно в яму. Чтобы все выглядело так, что он оттуда так и не выбрался. Только про его руки чертова сука забыла.