Разбитые маски

Его появление было для нее чем-то невероятным – все равно, как если бы в зал заседаний вошла цирковая лошадь и станцевала вальс.

– Ты откуда? – шепнула она, быстро усаживая его рядом с собой. – Я думала, ты в Германии?

– Вернулся, – таким же страшным шепотом ответил тот, быстро обозревая зал. – Вижу, вижу, Ирка здесь. Ну что? Как у вас с ней дела? Я слышал от…

– Слушается дело… – скучным голосом заговорила судья, и Ольга одернула знакомого. Женщина ничего не успела ему сказать, но ей было приятно, что он сидит здесь, рядом, и она ощущает локтем его живое тепло.

Ибо Илья был чуть ли не единственным, кто помогал им с Виталием в трудные минуты. Когда они полюбили друг друга и Виталий ушел от жены, им первое время приходилось скитаться по чужим квартирам. Поселиться с родителями Виталия было невозможно – те встали на сторону невестки, главным образом из-за внучки. Ольга была едва с ними знакома и вовсе не хотела навязываться. Виталий унаследовал эту квартиру куда позже – вскоре после развода…

Илья пустил скитальцев сперва к себе домой, потом на дачу, где они чувствовали себя намного свободнее и были сами себе господа.

На этом его благодеяния не кончились. Он помог Ольге, долгое время мыкавшейся без работы, устроиться в престижный лицей учителем музыки. Там она наконец-то вспомнила, что значит зарабатывать живые деньги. Помог сменить работу Виталию – с помощью многочисленных связей нашел ему более высокооплачиваемое место, с возможностью карьерного роста. Оба друга занимались компьютерами, только Виталий программированием, а Илья – продажей. Он обожал что-то устраивать, комбинировать, изобретать, ненавидел покой и застой в делах, «особенно в чужих», как посмеивалась Ольга. Илья помогал им с таким воодушевлением, что даже вел неприятные переговоры с Ириной. Убеждал ее согласиться на развод и признать печальную очевидность – муж к ней не вернется никогда.

– Она орала? Сильно? – спрашивал Виталий друга, когда тот приезжал к себе на дачу на выходные.

– Почему орала? Нормально говорила, – отвечал тот, отмывая руки под колонкой возле дома.

Ольга стояла наготове с полотенцем. Она замечала:

– Илья, она просто тебя боится. Вежлива только с теми, кого опасается. Подлая натура…

– А что меня бояться? – Он поднимал мокрую голову и вслепую нашаривал протянутое полотенце. – Я с ней исключительно вежлив. Самому противно, до чего любезен…

Илья никак не мог забыть прискорбного эпизода, случившегося много лет назад здесь, у него на даче.