Разбитые маски

Женщина испуганно переспросила:

– Возвращаться? Так ты ненадолго?

– Недели на две, – ответил тот, улыбаясь ее испугу. – Ну, да ты не переживай. За это время мы твои проблемы решим. Я завтра же позвоню мастеру и сделаю ему нагоняй. Видит, гад, что перед ним одинокая женщина, и пользуется этим.

Ольга отмахнулась. Она так привыкла жить среди разрухи и неуюта, что ей уже не верилось, что когда-нибудь все переменится к лучшему.

– Бог с ним, с ремонтом, – прошептала она. – Меня не это волнует.

– А вот про Витю давай не будем, – мужчина встал и легонько тряхнул ее за плечи.

Руки у него были жесткие и горячие – она чувствовала это даже сквозь платье. – Тут ничего не поделаешь, думать об этом – только нервы мотать. От Ирки ты избавилась, жизнь понемногу наладится. Ты молодая, красивая…

Говоря все это, он не отпускал ее плеч. Ольга едва различала слова – она думала совсем о другом. «Как же так? Теперь я вижу, что он ко мне неравнодушен. Раньше он себе такого не позволял. Не отпускает… Может, прямо ему сказать, что я не хочу ничего подобного… Он поймет, не обидится…» Но что-то мешало ей произнести решительное слово, освободиться от этих горячих рук.

Она слишком долго была одна, слишком измучилась, отчаялась. Ей как никогда нужна была ласка, чье-то слово, чья-то рука…

Ольга подняла глаза – ей приходилось смотреть на Илью снизу вверх – он был намного выше.

– Так сделать чаю? – Только это и пришло ей в голову.

Он опустил руки. Женщина заметила на его лице тень улыбки – как будто Илья прекрасно понимал ее смущение и слегка посмеивался.

– Кстати, я хотел попросить тебя об одном одолжении, – небрежно заметил он. – Если нельзя – так сразу и скажи, договорились? Ненавижу быть обузой.

– Да все что хочешь! – обрадовалась она. – После того, что ты сегодня для меня сделал!

– Можно пожить у тебя? А то, понимаешь, квартиру я сдал друзьям, а у них дети, недавно второй родился. Как я туда вопрусь, спрашивается? Они и не знают, что я приехал.

Женщина растерялась.

В первый миг она почувствовала радость – наконец-то будет не одна, а Илья поможет, защитит… Но тут же смутилась. Если он будет жить здесь две недели… В один из вечеров, в одну из ночей неизбежно случится то, о чем так ясно сейчас говорили его ясные голубые глаза. И никакая мужская дружба тут не помеха.

– Значит, нельзя? – истолковал он ее молчание.

– Что ты, конечно, живи… – Она обвела рукой голые стены. – Только тут грязно, неудобно… И воды горячей сейчас нет.