Разбитые маски

Я думала – мы с Виталием усядемся за стол, накрытый чистой скатертью. Откроем бутылочку красного вина, зажжем красивые свечи. Я обязательно приготовлю утку с яблоками или с ананасами – как он любит и как люблю я. Поставим музыку, задернем шторы. Поцелуемся и поздравим друг друга с окончанием наших мук. И эти слова будут значить для нас намного больше, чем конец ремонта. А потом начнем новую жизнь – такую же новенькую, чистую, как наша квартира. И с того самого момента всерьез задумаемся о нашем будущем ребенке. Потому что ребенок должен быть, без него ни одна квартира не превратится в настоящий дом.

А теперь? Чего я жду теперь? И жду ли вообще?»

Она так устала, что даже забыла взглянуть на окна своей квартиры. Если рабочие все еще там, должен был гореть свет, уже темнело. Но ей было все равно – там они или уже ушли. В любом случае, она больше не может бродить по улицам, как беспризорная собака.

Ольга остановилась перед дверью, вложила в замочную скважину ключ. Мельком подумала, что у Ильи тоже есть ключи от квартиры, он самовольно присвоил себе один комплект.

Он может прийти за своими вещами, даже если ее не будет дома. И тогда они даже не попрощаются. У нее не будет ни малейшего шанса что-то объяснить, извиниться как следует, попросить о снисхождении… Вероятно, он все-таки подгадает, когда ее не будет дома. Илья не любитель сцен, и если он решил, что все кончено, все воистину кончено…

Замки были отперты, но дверь не открывалась. Изнутри кто-то закрыл ее на задвижку. Значит, в квартире все-таки были рабочие.

Остались допоздна, хотя она столько раз просила не делать этого, соседи жалуются на шум…

Она услышала за дверью быстрые шаги, глазок потемнел, потом щелкнула задвижка.

В следующий момент она уже смеялась и плакала, спрятав лицо на груди у мужа. Ольга буквально повисла на нем, так что ему с трудом удалось закрыть дверь. Виталий гладил ее по волосам и бормотал что-то неразборчивое, просил успокоиться, предлагал воды.

– Господи! – воскликнула она, смутно различая сквозь слезы знакомое лицо.

 – Это в самом деле ты! Ты! Значит, она не лгала!

– Кто? – ему удалось увести жену в комнату и усадить на диван. Ольга вытерла слезы. Теперь ей удалось как следует разглядеть его лицо. Немного осунулся, слегка похудел и у него такой усталый взгляд… Но это был ее Виталий – прежний Виталий, живой, здоровый!

– Где же ты был? – произнесла она сакраментальную фразу, изо всех сил стараясь, чтобы в ней не прозвучал упрек.