Солнце восемь минут назад

Хозяин обратил на нее загадочный взгляд осьминога – тяжелые веки необычного разреза делали его жутковатым.

– Даже если я переплатил, то немного, – заметил он. – От стартовой цены недалеко ушел, всего на три шага. Драки за картину не было. В зале никто не набавлял, только в Сети какой-то блаженный – один раз. В общем, сами видите, самое то для столовой.

Он указал пальцем в пол.

– Возле камина повешу.

– Вы уверены? – усомнилась художница. – Там постоянные перепады температуры, влажности… Полотно может испортиться.

Максим отмахнулся:

– Поэтому я и не стал брать ничего ценного. Для отеля – в самый раз. И не жалко, и не стыдно, и постояльцам приятно. Искусство, мать его так.

«А он ничего себе, – Александра с трудом сдерживалась, чтобы не улыбнуться. – Тоже лучше, чем я ожидала».

– Как я поняла, речь идет о копировании? – спросила она, вновь обращая взгляд на полотно. – Так, может, лучше будет повесить в столовой копию?

– Нет-нет, ни в коем случае, – категорично заявил Максим.

 – Но копии мне действительно нужны. Для шале. Пять копий для пяти домиков, и побыстрее. За месяц управитесь?

Теперь Александра не сводила с него изумленного взгляда. Она была сбита с толку и ожидала продолжения, но Максим, судя по всему, считал, что выразился ясно.

– За месяц успеете? – повторил он.

– Во всех шале будут одинаковые картины? – нерешительно уточнила художница.

– Именно, – кивнул Максим. – Да и не совсем картины, если быть точным. Что такое венка, знаете? Сталкивались?

Ей показалось, что она ослышалась.

Мужчина смотрел на нее уже с явным раздражением. Его тонкие ноздри нервно подергивались, водянистые глаза приобрели жесткое выражение.

– Венка? – переспросила она. – Если это то, о чем я думаю, то венка – это олеография, наклеенная на холст, оттиснутая под прессом, чтобы придать бумаге рельеф холста, и покрытая лаком. Впервые такие гибриды появились в Вене, во второй половине девятнадцатого века, отсюда название… Имитация настоящей картины маслом за небольшие деньги… Некоторые венки даже дописывались вручную, для пущей рельефности.

– Все верно. – Максим достал из сейфа рулон, который заметила там Александра. – Вот, здесь олеографии. Масштаб один к одному. Остальные материалы купите сами и предоставите мне счет. Багеты тоже должны быть идентичны оригиналу. – Он постучал указательным пальцем по бронзовой раме. – Все. Теперь насчет сроков и оплаты…

– Подождите! – Александра с трудом сохраняла самообладание.