Солнце восемь минут назад

Зато поддельная картина успешно проходит рентген, химический анализ – и пожалуйста, эксперт с чистой совестью дает заключение, что никаких несоответствий не обнаружено. Ватто не писал, например, цинковыми белилами. Только свинцовыми. Цинковые изобрели через шестьдесят лет после его смерти.

Максим рассмеялся. Смех у него оказался неожиданно заразительный, но художница даже не улыбнулась.

– Да я же не предлагаю вам подделать картину! – напомнил он, успокоившись. – Я предлагаю вам сделать предельно достоверные венки, и это не так просто, как вам показалось.

Понимаете, ваши работы должны выглядеть так, будто их сделали еще в девятнадцатом веке, при жизни Крола. Краскопульт не подойдет. Это дешевка, а мне нужен высокий класс.

– Я должна сымитировать имитацию? – переспросила Александра. Она никак не могла осознать услышанное. – Венку, которой цена за глаза – десять тысяч рублей? Вот этого еще не доводилось делать… Предложений сымитировать подлинник было немало. Но вы этим не интересуетесь, как я поняла…

– Я похож на преступника? – осведомился Максим.

«Похож!» – подумала художница, молча пожимая плечами.

– Ну, спасибо. – Он правильно истолковал ее движение. – Ладно, давайте еще раз: вы изготавливаете, по всем правилам, как вы там умеете, пять венок, идентичных тем, которые делали в девятнадцатом веке. Никто их за подлинники не примет, разумеется. Подделать подделку – это не подделка.

«А украсть краденое, по его логике, – не кража, – мысленно закончила Александра. – Все-таки он человек из-под темной звезды, Света права!» Вслух же она спросила:

– Не мое, конечно, дело, но можно узнать, зачем это вам?

– Да все просто, – с досадой произнес Максим.

 – Тут будет арт-отель. В Европе таких полно. Бывают экоотели, бывают арт, чего только не бывает. В главном здании повесим подлинник – пейзаж со сценой охоты. Я специально узнавал – это самая подходящая тема для шале. Во всех домиках будут висеть олеографии, примерно той же поры, что и подлинник. Мелочь, а приятно. Думаете, легко было такие достать?

Он бережно развернул рулон. Александра приподнялась:

– Это олеографии девятнадцатого века?

– Представьте себе, – гордо ответил Максим. – И все вместе они ощутимо стоили, включая комиссионные агентам. Две нашли в Нидерландах, одну в Швейцарии, одну в Германии, одну в Австрии. Так что забудьте про десять тысяч рублей за штуку.

– Вы проделали большой труд. – Она рассматривала пожелтевшие отпечатки со сценой охоты на оленя.