Солнце восемь минут назад

Возьми у меня готовый холст! Сам делаю, с фабриками не связываюсь. Правда, не знаю, насколько крупнозернистый тебе нужен.

– Очень крупнозернистый, – заявила Александра. – Прямо дерюга. С узлами и мусором в плетении. Чтобы был рельеф.

– Такого дерьма, увы, не держу, – торговец тоже возвел глаза к потолку. – Но для тебя, деточка, найду. Это принципиально?

Художница кивнула:

– Это обязательно. Еще возьму сухие цинковые белила. Килограмм. У меня были, но не помню, где лежат. Не все коробки разобрала после переезда.

– А, так ты съехала со своего насеста? Я-то думал, тебя вместе с домом реконструировать будут.

Насестом Мусахов называл бывшую мастерскую Александры, располагавшуюся в огромной мансарде старого особняка, в переулках близ Солянки. Дом, находившийся на балансе Союза художников, когда-то был целиком отдан под мастерские, одна из которых принадлежала покойному мужу Александры. После смерти супруга она осталась полновластной, хотя и незаконной обитательницей мансарды.

Долгие годы ее никто не тревожил, не выгонял из помещения, в сущности, почти непригодного для жилья, и она привыкла считать мастерскую своим домом. Но особняк стремительно ветшал, соседи-художники переезжали в другие, более благоустроенные помещения. Александра держалась до последнего извещения о начале работ по реконструкции. Она покинула здание, когда отключили свет и вдоль фасада выросли строительные леса.

– Меня уже не переделаешь, – улыбнулась Александра. – Бесполезно.

– И где ты сейчас?

– Да вот, повезло – сняла у одной вдовы художника мастерскую, почти что в соседнем переулке. Адрес оставлю на всякий случай.

Мусахов немедленно протянул гостье блокнот и ручку, Александра написала адрес и даже нарисовала схему, как найти ее новое жилище.

– Раньше это была одна большая квартира, с парадным входом и черным, – объясняла художница, рисуя на схеме стрелки. – Но там поставили глухую перегородку в коридоре, получилось как бы две квартиры, каждая с отдельным входом.

Ко мне – в подворотню, через двор и по черной лестнице на второй этаж. А если пойдете прямо в квартиру номер три с парадного, попадете к моей хозяйке.

Мусахов взял у нее блокнот и поднял жидкие брови:

– Да я знаю этот дом! Хозяйка – Юля Снегирева, правильно?

– Юлия Петровна, верно! – кивнула Александра. – Я даже не удивляюсь, что вы знакомы, вы же всю Москву знаете.

– В пределах Бульварного кольца – всю, – хмыкнул торговец.