Попутный лифт

В мыслях Павел Фомин уже ехал, наслаждаясь музыкой, по трёхполосному проспекту, который, как он привык за зиму, косыми ножами снегоуборочных машин подстригался в первую очередь. Успел чуть продрогнуть и посчитал желаемую степень очистки достигнутой; рассчитывал на комфорт тёплого салона. Постукал ботинком о ботинок и взялся за дверную ручку. Ручка легко проделала половину пути, весь путь и остановилась, не породив ожидаемый щелчок. Ещё раз. И ещё… Ничего не происходило, дверной замок оставался заблокированным.

Требуется время, чтобы сопоставить все данности жёстко прописанной задачи: все двери закрыты, запасной комплект ключей с брелоком лежит дома, в квартире, где Павел Николаевич проснулся сегодня в благодушном одиночестве, а ключи от этой квартиры находятся в папке, притягательно расположившейся посередине переднего пассажирского сиденья. В ней были и водительские документы, и телефон, и бумажник с деньгами – то, что стандартно может пригодиться в трудных жизненных ситуациях. Минута шла за минутой, а видимым изменением стали только побелевшие щеки.

Да тропинка по периметру машины от эпизодических пробежек, которые, по задумке, были призваны способствовать согреванию, но лишь иллюстрировали неприязнь между теорией и практикой.

За свою водительскую биографию Фомин уже испытал шок от двух неудавшихся угонов и одного завершённого, успешного. (Экономия на размежевании сторон, повсеместная привычка к оценке результата!) Поэтому вариант, в котором он уходит погреться к соседям по дому и раннему утру, а машина с работающим мотором остаётся без присмотра – это такой вариант, который не приходит в голову.

Как и многие люди после него, Павел Николаевич предпочитал считать себя умным, хотя текущий момент это явно не подтверждал.

Часто, решению подобных задач по преодолению затруднительных ситуаций мешает восприятие их волшебными. Как заблокировалась машина сама, волшебным образом, когда никакой сигнал грядущей неисправности не предвещал ничего плохого, так, столь же волшебным образом, она и разблокируется.

То, что волшебству есть место не только в сказках, Павел убедился в возрасте восьми лет. Тогда они с отцом остались на неделю вдвоём; мать вместе с Женей, старшей сестрой, в дни её последних школьных каникул уехала в Москву. Большой театр, балет, музеи. Остановились у исконного москвича, дяди Гриши. Тот приходился отцу сводным братом, был младшим и, что самое существенное, нежно им опекаемым.