Страх перед страхом

Женя даже не стала уточнять, к чему об этом спрашивать. Она просто ответила «да» – и женщине послышался в ее голосе оттенок укоризны.

– Спасибо, извини.

Татьяна повесила трубку и повернулась к парню:

– Ну, я полагаю, ты понял, что она мне сказала. Она все отрицает.

– Она врет, – твердо ответил Леонид. – Она врет, если утверждает, что незнакома со мной. Устройте нам встречу и сами увидите – ей не удастся отпереться!

– Очную ставку? – слабо улыбнулась она. – К чему, Леня?

Она впервые назвала его уменьшительным именем – может, потому, что ей вдруг стало его по-настоящему жаль.

Ей подумалось – а вдруг парень слегка повредился в уме от горя и теперь плетет бог знает что? Ведь до этого вечера он ни разу и словом не обмолвился о том, что знаком с Женей. Это обнаружилось только теперь, так где гарантии, что он вполне отвечает за свои слова?

– Леня, может, ты просто слышал о ней от Ирочки? – мягко спросила она, усаживаясь за стол и дотрагиваясь до его руки. – Пойми, я ее знаю давно. Почти три года.

И должна тебе сказать, она не производит впечатления вруньи… И главное, к чему ей врать? Она же ни в чем не виновата! Иру никто даже не толкал под колеса!

Он отдернул руку:

– Вы мне не верите?! Я говорю вам правду, черт возьми! Почему вы верите этой кукле, а не мне?!

– Успокойся!

– Я успокоюсь, когда захочу! – теперь его тон был уж совсем непочтительным. – Если вы не желаете мне верить, а слушаете, что плетет эта обесцвеченная дура, – тогда пожалуйста, на здоровье! Но я знаю, что она врет! Только зачем – понятия не имею! Погодите, я приведу ее вам прямо сюда и вы все поймете сами!

Ей все-таки удалось поймать его руку и удержать – его пальцы дрожали, она чувствовала, что парень кипит от злости.

Она держала руку на его запястье, как будто это было единственное, за что она могла зацепиться в этом мире. Как он сказал? Обесцвеченная?

Женя и в самом деле обесцветила волосы – это было единственное изменение в ее внешности, которое отметила при встрече Татьяна.

Еще в вечер выпускного бала волосы у Жени были естественного оттенка – неопределенного, пепельно-русого. Теперь же она стала ядреной блондинкой. Но на этом все перемены заканчивались.

– Ты в самом деле ее видел? – спросила она.

– Еще как! Как вас сейчас!

Она покусала губы, прислушалась к звукам в квартире. Телевизора не слышно. Или муж смотрит его с выключенным звуком, или же лег спать. Что было бы разумно – ему утром рано вставать на работу.