Журнал СовременникЪ № 10

Вакуумная жизнь. Шаман будущего

Однажды постучал в мою Дверь мой друг и сказал: «Оглянись вокруг и наблюдай молча – о чём люди говорят, то и есть уже их сбывшееся будущее». И я задумался не только над его словами, но и над тем, что открыта была ему моя Дверь. Это особая Дверь, через которую то, что проникло, остаётся и образует нового тебя, достраивая твою личность, меняя разум, сознание, сердце. Под Дверью я подразумеваю некий любознательный аспект процесса познания, при котором возникает не просто новое знание, а приятие возможности нового знания о себе самом.

Так, например, когда мы представляем себя в тех или иных обстоятельствах и придумываем, как бы мы поступили. В этом воображении порой больше узнаешь о себе в бесконечно разнообразных вариантах, чем в повседневной жизни, в которой ты можешь сделать только один выбор и переживать его последствия. Повседневная внешняя жизнь ограничена временем, тогда как внутренняя – вне времени, и в себе ты можешь поменять любой выбор и не раз вернуться к началу. Кто-то сказал бы, что это лишь фантазии, что в воображении можно быть королём и править, а в реальной жизни – рабом и пресмыкаться. Можно. Что внешняя жизнь – настоящая, а мысли и переживания – всего лишь игра. Но разве без мыслей и без принятия решения совершаем ли мы хоть один поступок? Даже в аффекте мы выбираем сначала внутри… Можем быть сразу и рабом, и королём…

Внутренняя и внешняя жизни всегда не совпадают.

Но мы живём обе, где каждая – полноценная реальность. И мы в каждой делаем выбор. Если голодный человек, умирая, получит вдруг спасительный для него кусок хлеба и обнаружит рядом так же от голода умирающего ребёнка, он встанет перед выбором – спасти себя или ребёнка. В реальной жизни, допустим, он спасает ребёнка и в последние свои часы переживает другой выбор, представляя, что остановил свой голод и что будет жить. Так же наоборот – человек спасает себя, дав ребёнку умереть, и далее, возможно, от угрызений совести или просто так многие годы в его воображении представляет, как он спас дитя. Если бы мог, совершил бы оба действия, в которых внешняя и внутренняя жизни совпали бы, но тогда он убил бы время. Время осталось бы голодным, ведь насыщает время постоянная пополняемость очень конкретных слов и действий, что нельзя исправить. Однако мысли не имеют времени и не менее реальны.