Тонкая грань

До отправки поезда оставалось ещё минут пять-семь. Я сняла пальто и разместила его в багажном отсеке в проходе. Вернувшись на своё место, я увидела странную картину: рядом с моим сиденьем висела чья-то мохнатая лисья шуба, загородившая весь вид из окна. Оглянувшись по сторонам и никого не увидев, я сняла эту шубу и перевесила её на вешалку в отсеке рядом со своим пальто. Устроившись у окна, я откинула столик и собралась почитать. Не прошло, однако, и пары минут, как рядом возникла разъярённая рыжеволосая фурия.

– Кто дал вам право трогать мои вещи?! – вскричала она. – Безобразие! Как вы посмели?

– Послушайте, – возразила я, стараясь не терять самообладания, – это моё место, и ваша шуба мне мешала.

– Но вы же видите, что рядом с моим местом нет крючков, а те, что рядом с вами, – рассчитаны и на эти места, – гневно продолжила она.

Возможно, формально она была права, но её поведение показалось мне вызывающе глупым, и я продолжала возражать. Разговор всё более начинал походить на обычную склоку, и я уже не рада была, что перевесила эту злосчастную шубу.

Я попыталась читать, но тщетно: настроение было испорчено, в голове крутились обрывки услышанного, а над впереди расположенным креслом раздражающе торчала рыжая копна.

Я стала смотреть на мелькавший за окном пейзаж: тонкие белёсые стволы берёз, овраги, ели… Постепенно всё слилось в сплошную полосу; кажется, я задремала.

Очнулась я оттого, что кто-то тряс меня за плечо. Открыв глаза, я, к ужасу своему, увидела рядом с собой рыжеволосую женщину.

– Выслушайте, выслушайте меня! – надрывно повторяла она.

Я с опаской воззрилась на неё, готовая к новой атаке. Но при следующем взгляде стало ясно: что-то произошло с ней за это время. Рядом находилась не злая фурия, а расстроенная женщина, из глаз которой текли слёзы.

– Простите меня! – проговорила она, всхлипывая.

Её слова и несчастный вид сбили меня с толку.

– О чём вы? – спросила я и тут же в приступе великодушия добавила: – Это вы меня простите; мне правда жаль, что так вышло.

– Нет, это я, я, – перебила она, будто испугавшись, что я не стану слушать.

Тушь с её ресниц подтекла, образуя под веками чёрные разводы, отчего её глаза казались неправдоподобно огромными.

– Со мной постоянно что-то происходит, – продолжила она, теребя свой вязаный шарф.