Путь пса

А в шестом вагоне сидели мы – трио отпетых неудачников деликатного возраста.

Хотя что значит «неудачников»? Пожалуй, первый раз в жизни фортуна послала мне дело, соответствующее моим представлениям о правильной работе. По дороге мы спали, болтали, смотрели в окно. Когда надо – выходили на платформу вокзала города, указанного в путевом листе, общались с контрагентами, оформляли бумаги и выдавали встречающей стороне здоровенный тяжёлый ящик. Затем двигались дальше, на Восток. Когда добрались до Тихого океана, поехали обратно, в Москву, за новой партией.

Мы развозили памятники не каких-то там известных людей – Гагариных, Суворовых, Пушкиных, а просто памятники. В буквальном смысле слова. В каждом ящике торчал чугунный мужик неприметной внешности, а на его пьедестале красовалась табличка с надписью «Памятник». Я и мои коллеги, как написали в наших договорах, «реализовывали программы культурно-исторического благоустройства населённых пунктов». В больших городах мы выгружаем несколько памятников, в городишках поменьше – один.

Короче, нам поставили цель – обеспечить Россию памятниками, а она, Россия, как известно, огромна… чуть ли не бесконечна. Поэтому конца-края нашей работе не предвиделось.

Попробую описать памятник. Наш истуканчик напоминал невразумительного мужика среднего возраста, одного из тех, что когда-то в бесчисленном множестве колесили по СССР, выполняя разные суетливые поручения. В советские времена, можно сказать, существовал отдельный, социальный класс – «снабженцы».

Наряду с крестьянами и рабочими, служащими, они имели конкретные сословные признаки. Так вот, нашу скульптуру, похоже, слепили с такого вот безликого проныры: куцый костюмчик, залысины, мышиное личико. Но справедливости ради следует отметить, что сделан «командировочный» был мастерски – выглядел как живой, честное слово.

Работа наша продвигалась споро: за окнами мелькали города да веси, а мы знай сгружали, оформляли, пересчитывали памятники. День бежал за днём, один разговор сменялся другим, пустые бутылочки улетали в приоткрытое вагонное окошко.

Что греха таить, мы, экспедиторы памятников, иногда позволяли себе чуток расслабиться под уютный стук колёс. А что мы не люди, что ли? Выпивали без особого усердия, но всё же из-за этих регулярных расслабонов стряслась страшная беда – пропал один государственный памятник. Как и где мы его прозевали – ума не приложу. То ли выпал из вагона, толи недогрузили поставщики.