Трудно допросить собственную душу

Его улыбка стала медленной, осторожной, она раскрывалась постепенно, как распускается цветок, и наконец расцвела. Он смотрел на нее так, словно ждал только ее, словно знал ее сто лет и все эти сто лет считал ее самой красивой, самой милой, самой-самой…

Первые минуты прошли для Лизы как в тумане. Потом она поняла, что сидит в комнате с невероятно высокими потолками, перед ней на столе – бокал с мутным напитком, пепельница из синего стекла, протянутая зажженная зажигалка. Лиза курила мало, только на вечеринках, но сигареты, к счастью, нашлись.

Олег – так он представился – положил зажигалку на стол и стал смотреть на Лизу. Просто смотреть. Не разглядывать ее по кусочкам, не анализировать длину ее ног, выпуклость груди, форму носа, цвет глаз… Нет, смотреть так, словно все это давно ему известно, его взгляд как будто говорил: «Ты прелесть. Ты вся – с ног до головы – прелесть. Честное слово».

– Чем ты занимаешься? – спросил он ее.

Наташа где-то далеко засмеялась и ответила за Лизу:

– Ничем!

Лиза тряхнула челкой, немного опомнилась и ответила только ему:

– Учу язык.

– Какой?

– Английский, какой же еще…

– Учишься где-то? – Он присел рядом с ней на диван. Диван был очень мягкий, Олег немного утонул в нем, и при этом его бедро коснулось ее колена, неприкрытого юбкой. Она вздрогнула, а он словно не заметил этого прикосновения и так и остался сидеть. Их ноги по-прежнему соприкасались, он спрашивал Лизу, куда она собирается поступать, чем интересуется кроме языка, как проводит свободные дни – например, что она будет делать завтра? А Лизе казалось, что речь идет совсем о другом.

Конечно, в этом была виновата его нога. Она заставляла себя собраться с мыслями, отвечать толково, чтобы он не принял ее за дуру, но какой-то горячий туман уже путал ее речь, мешал себя контролировать.

Наташа неожиданно возникла перед ними с каким-то парнем – а Лиза и не заметила, что в квартире есть кто-то еще.

– Олег, не смущай Лизу! – строго сказала ее подруга. – Я за нее отвечаю перед мамой!

– Мне кажется, я сам мог бы отвечать перед любой мамой, – ответил ей в тон Олег.

 – Не беспокойся, радость моя! Кстати, джин и прочее в баре.

– Олежка, ты мог бы поухаживать за мной. – Наташа не отходила от дивана, ее платье назойливо сверкало. – Зачем ты так резко вцепился в Лизочку, ты ее смутил. Смотри, она ни жива ни мертва! Давай, давай, отвлекись, дай нам выпить! Будет кто-нибудь еще?

– Прости. – Олег шутливо пожал руку Лизе.