Суфлер

– Я и не умею готовить, если помнишь! – засмеялась Александра. – Этим у нас славилась как раз ты!

В жизни не забуду, как ты читала нам мораль на тему, что нормальную еду умеют готовить только в Киеве… Это в нашей-то страшной академической общаге, где не то что гурманствовать, курить было противно! Я и подумала сейчас, вдруг ты приготовишь по старой памяти что-нибудь этакое…

– Я не против. – Маргарита делала вид, что ей весело, но улыбка, прилипшая к ее губам, все больше напоминала гримасу. – Если купишь мяса, пару луковиц, масло, перец и горчицу, я попробую что-то изобрести на скорую руку.

Но плитку лучше раздобыть исправную. Только в магазин не пойду, если ты не против… Так устала… Прямо разбитая вся… Не обижайся…

Александра и не думала обижаться. Она уже одевалась на выход, попутно планируя в уме свой день, из которого, в связи с намечавшимся застольем, должны были исчезнуть все деловые встречи, а также, вероятно, поездка в больницу к Эрделю. Укол совести был не таким ощутимым, как ожидала художница.

Вчерашний настрой – обязательно добиться встречи с Эрделем и все прояснить – улетучился. Александра не могла не признаться себе, что обижена. «Да что там, сильно обижена! – думала она, застегивая куртку. – Дружили годами, и вот вам… Не желает видеть. Может, ему наговорили про меня чего-то? В любом случае, сейчас он болен и не время выяснять всякую ерунду. Мы объяснимся… позже!»

Остановившись на пороге, художница спросила у подруги:

– Тебе ничего не нужно купить? Может, сигареты? Чтоб потом не бегать…

– Ничего, – ответила та, скорчившись в кресле и кутаясь в плед, тонкий, истертый, совсем не гревший.

Промозглый воздух мастерской начинал пробирать ее до костей, как всех непривычных посетителей. – А ты запрешь меня?

– Не стоит, – улыбнулась Александра. – Я редко запираюсь, разве на ночь. Но если тебе страшно…

– Запри дверь, пожалуйста, от греха! – Маргарита вновь сверкнула своей пустой улыбкой.

 – Центр города… Мало ли кто забредет… Я тут никого не знаю…

Казалось, она подбирала слова наугад, не очень заботясь о смысле, просто добиваясь своей цели. Александра кивнула и, переступив порог, заперла дверь, повернув ключ на все три оборота, что делала крайне редко, только когда уезжала в долгую командировку. Спускаясь по лестнице, художница сделала неутешительный вывод: неприятности ее подруги такого рода, что та явно боится показываться на улице.