Юбилейный платиновый сборник

Ну сколько может сердце жить

Надеждой тщетной?

Пришло, знать, время отпустить

Ваш образ светлый.

Истина – ничего вечного

– Ничего вечного, – извинялась любовь. Сердце в клочья.

– Ничего вечного! – успокоила боль ночью.

– Ничего вечного! – звенела капель.

– Ничего вечного?! – угадали ромашки.

Ничего вечного… Листья в купель

Летели бесстрашно.

– Ничего вечного! – выла метель, в ладонях тая.

– Всё ПОКА повторяется, – подытожил апрель,

Разогревшись от мая.

Но и «ПОКА» достанет истина —

К ногам Творца падёт без выстрела.

Мистика

До тебя дойти можно лишь по лунной дорожке,

Лбом прижавшись к стеклу, я стою у окошка,

Улетает мечта прямо в звёздное небо,

Долетит до тебя, как далеко б ты ни был,

И, коснувшись души, как звезда засияет,

Хоть не веришь в то ты, но такое бывает.

Я к рассвету вернусь, о тебе вспоминая,

Я тебе позвоню: «Ну вот видишь, живая

Я вернулась домой, и теперь под луною

Стала ближе чуть-чуть наша встреча с тобою».

«Цветочница осталась без работы…»

Цветочница осталась без работы,

Цветы поникли, а потом завяли,

В то время их совсем не покупали,

И бедная скучала до зевоты.

Какой-то сумасшедший математик,

Он ночи две уж, видимо, не спал

И вычитал, всё время вычитал

И кстати, и, увы, совсем некстати.

Из МЫ он вычел ТЫ,

Но, к сожаленью, гений был не Бог

(Вот оттого увядшие цветы),

Обратно уж сложить никак не смог.

Если из МЫ вычесть ТЫ,

То получится – ОДИНОЧЕСТВО,

В нём не значится Я.

Маг увлёкся – страдает цветочница.

Математик уснёт, утопая в мирах

Из законов, что зиждутся в вечности,

И во сне он увидит всю землю в цветах

И программу цветка в бесконечности.

«Уханьем совы пугала ночь…»

Уханьем совы пугала ночь,

Кот смотрел сквозь тьму в миры иные,

Ангелы, вздохнув, летели прочь,

Над котлом шепталось чьё-то имя.

И разящей злобною волной

Порча в чью-то жизнь бедой ворвалась,

А колдунья в паре с Сатаной,

Сделав зло, блаженно улыбалась.

«Греховной мысли жаркий след…»

Греховной мысли жаркий след

Окрасит щёки алым цветом,

Но только я при всём при этом,

Как дева, давшая обет

Пред Богом быть и в мыслях чистой,

Нет, не грешу, иду на свет

Души твоей и глаз лучистых,

И полнится моя душа

Любовью светлой и надеждой,

И всякий грех очистит нежность:

Коснусь руки, едва дыша.