Сюжеты одной пианистки

По ступеням

«Здравствуй и прощай»

1

Вся жизнь – ученье, похожее на ходьбу по ступеням. Эту ходьбу я сравниваю с игрой на пианино, где каждая клавиша – ступенька волшебной лестницы «Здравствуй и прощай». Чтобы сыграть мотив, надо запомнить ноты и слышать гармонию. И тогда мотив превращается в призыв. Но если забудешь какую-нибудь ноту, мелодия прервётся, будто кто-то шёл по лестнице и вдруг споткнулся и упал. Такое падение крайне нежелательно. В случае, если по лестнице поднимаются, надо хорошо рассчитать свои силы, идти ровно, уверенно, в ритме, подобно тому, как задают ритм в гаммах, когда чётко отрывают пальцы от клавиш.

И хочется сказать каждой ноте: «Ну, здравствуй!». И она отзовётся. И потом, нажав другую клавишу, крикнуть прежней: «Прощай!». Интересная ходьба получается – ходьба по ступеням под названием «Здравствуй и прощай!».

Я очень любила слушать игру пианистов, и сама уже играла серьёзные произведения. Однажды был концерт Альфреда Корто. Он исполнял ноктюрны Шопена. Какая поразительная игра! Мне казалось, его мастерство – недосягаемая грань, высокая ступень, на которую трудно подняться простому смертному.

Но я хотела встать на эту ступень. Мне казалось, тогда я увижу весь мир. Я взяла программку с фотографией пианиста и с помощью копировальной бумаги сделала переводной портрет.

– Вот, – сказала я себе, – я постараюсь стать похожей на него в музыке. И приложу все усилия, на какие способна. Я тоже хочу быть звездой.

Позже я поняла: хоть и говорят, что звезда яркая, свет от неё тусклый.

Но дело не в этом. Звезда – всё-таки звезда. И я ею стала. Через три года я играла вариации Бетховена и этюды Шопена, что было досягаемо до исполнения великих мастеров. Может, не та душа, другое качество, но все же досягаемо, досягаемо, и это – моя победа, которая стоила больших усилий.

Я много репетировала дома, в тихой, уютной обстановке, где всё располагало к творчеству, помогало и подсказывало, и, казалось, достигла совершенства. Но нет, на сцене уже было не так, будто под запретом, точно поставили щит с железными шипами, которые подкалывали мне пальцы и локти, и я чувствовала себя неудобно, такой «принцессой на горошине», которой дискомфортно, но она не подаёт вида.

Выступление должно было выявить, одержу я победу или нет. И я одержала её. Даже на последнем концерте, когда моё колено от нервного напряжения стало трястись. Нервы явно сдавали, не желая мириться с разумом, который унёсся вперёд, минуя происходящее.