Вкус убийства

И объяснил, что в детстве натерпелся от старшего брата, – ему пришлось все донашивать за Славкой. С тех пор он ненавидит, когда кто-то трогает его вещи. Сам никому не даст и ни за что не наденет после кого-то.

Таня вгляделась в свое отражение в зеркале ванной. Вполне нормальное лицо. Не сошла же она, в самом деле, с ума? Если вещей нет, значит, их кто-то унес. Сам Стас или кто-то другой… Она прошла к телефону и набрала номер Славки. Его дома не оказалось, и Таня поговорила с его женой Ларисой. Через минуту она точно знала – ни голубого свитера, ни других вещей Стаса Славка домой не приносил.

Лариса сперва даже не поняла, о чем идет речь. А потом отрезала:

– Ну не настолько уж у нас плохи дела.

Таня извинилась и повесила трубку. «Смешно – ведь это Стас всю жизнь донашивал за Славкой. А обижается Славкина жена. У кого же тогда вещи?» Этот вопрос волновал ее все больше. Не потому, что ей было жалко, – она все равно собиралась позвонить в какую-нибудь благотворительную организацию и сказать, чтобы эти вещи у нее забрали и роздали погорельцам.

Вчерашний совет Ксении – пойти в церковь и поставить свечку за упокой мужниной души – тоже не выходил у нее из головы. Но ведь вещи пропали… Кто-то вынес их из дома. Сам Стас? Но зачем? Чего ради?

Вчера, поздно вечером, она говорила по телефону с Ольгой Григорьевной. Ее заставила позвонить Ксения, мотивируя это тем, что свекровь просто из себя выходила. Разговор был недолгий и не очень приятный. Таня сказала, что была весь вечер дома, но не открывала, потому что мылась.

И что очень сожалеет, но денег одолжить не может – ее вот-вот выгонят с работы. Свекровь сухо ответила, что извиняться не стоит. Время такое – кто может, тот выживает в одиночку. В такой поздний час она наверняка была дома, но Тане не хотелось ей звонить. Пересилив себя, девушка все же набрала знакомый номер. Ольга Григорьевна тоже не поняла, о чем идет речь:

– Вещи? Голубой свитер? Ничего не оставлял… Танечка, ты не по адресу обращаешься.

Таня уцепилась даже не за намек – за тень намека, проскользнувшую в голосе свекрови:

– А по какому адресу надо обращаться?

– Ну не знаю, кому он мог все это отдать… Славку спроси.

– У него нет.

Свекровь больше не скрывала своих чувств. Все еще вежливо, но уже раздраженно она попросила дать ей возможность приготовить ужин. У нее все выкипает. Пусть Таня позвонит позже, если ей будет одиноко. Трубку Ольга Григорьевна повесила первой. Но Таня даже не обиделась.