Вкус убийства

 – Я уже второй год – бомж! Понимаешь – абсолютный бомж, у меня даже украинской прописки уже нет! С тех пор как институт кончила – нигде не прописана! Ну хоть бы временно прописал! Нет, даже на регистрацию не согласен, ни на что! Если меня менты остановят – будет так весело, так весело! А когда я ему говорю, он только отмахивается – меня дескать не остановят!

– Ну а почему тогда не поехать домой и не прописаться там? – осторожно спросила Таня. – Пусть у тебя в паспорте будет хоть какая-то прописка. Все лучше, чем ругаться из-за такой ерунды.

Агна тихонько взвыла:

– Черт возьми, да кто меня сейчас там пропишет, у меня советский паспорт, я не принимала украинского гражданства! И если бы ты знала, что я сейчас пережила… Если я куда-то уеду, то обратно он меня не пустит. Я вообще боюсь из дома выходить.

– Ты же была в Одессе? – поразилась Таня. – Что у вас случилось?

И Агна, дрожа от негодования, рассказала о том, как ее встретил Саша по возвращении из Одессы. Она ездила к родителям одна, Сашу не пустила срочная работа.

Агна позвонила ему сразу же, как взяла обратный билет, и он обещал ее встретить.

– Мои нагрузили меня до зубов… – возмущенно объясняла она. – Два ведра вишни на варенье, сетка с персиками… Как будто все это здесь нельзя купить! Уж на вишню Сашка как-нибудь заработал!

Оказалось, что на вокзале Агну никто не встретил. Она с трудом вытащила багаж на перрон и потом мыкалась у вагона добрых полчаса. Делала скидку на то, что Саша попал в пробку. Потом на то, что у него сломалась машина.

Потом решила, что он внезапно заболел. Когда мысли приняли такое направление, Агна не выдержала ожидания. Наняла носильщика, который все это время упорно стоял рядом, уверенный, что дамочка ждет напрасно. Села в безумно дорогое такси, проклиная вишню, персики и все прочие фрукты с ягодами. Отправилась домой…

– Ключ у меня был свой, – срывающимся голосом сообщила она. – Таксист донес ведра до двери, я еще за это приплатила. Когда я открыла дверь…

Саши дома не оказалось.

Зато в спальне, на широкой семейной кровати, Агна увидела женщину, которая увлеченно занималась маникюром. Судя по всему, она жила тут не первый день. Агна сразу поняла это, узрев многочисленную косметику на трюмо – на том самом месте, где раньше лежала ее собственная скромная пудреница.

– Эта тварь, – всхлипнула девушка, – спросила, кто я такая. Я сказала, что жена Саши… А она так заржала!

«Тварь» наотрез отказалась выметаться.