Вкус убийства

С великой неохотой Таня снова вышла на холод, встала на цыпочки и забарабанила по стеклу кончиками пальцев. Подождала ответа, но в окне никто не появился. Занавеска висела неподвижно, за ней горел свет. Тогда она нашарила поблизости камень себе по руке, вернулась в подъезд и забарабанила в косяк.

Она стучала добрых две минуты, пока не выбилась из сил. Открывать никто как будто не собирался.

– Придурок! Если он пошутил… – Таня собралась с духом и еще раз врезала камнем по косяку, покрытому царапинами. От удара железо содрогнулось, и внешняя дверь бесшумно приоткрылась – на сантиметр, не больше.

Впервые Юра не заперся на все замки. Это было так удивительно, что Таня даже перестала сердиться. Она потянула на себя тяжелую дверь, потом осторожно толкнула внутреннюю… Открылась и она.

– Это я! – крикнула Таня, переступая порог.

В ответ кто-то быстро заговорил – напряженным, неестественным голосом. Она вздрогнула, но тут же опознала радио. Видно, оно работало круглые сутки. С кухни доносился запах молотого кофе.

Там горел свет. В других комнатах было темно.

Но и на кухне никого не оказалось. Ни Юры, ни его дамы – ни одной живой души. На столе стояла открытая кофемолка, на крышку густо налип кофе тонкого помола. Горела одна из газовых конфорок, но чайник стоял рядом, на столе. Таня машинально заглянула под крышку и поставила чайник на огонь. В спальне послышалось какое-то движение.

– Юра? – негромко и уже сердито окликнула его Таня. – Ты что, спишь?

Он не ответил.

Таня молча ждала еще несколько минут. Она решила дать ему время одеться – он явно уснул, ожидая гостью. Потом Таня занервничала – в спальне было слишком уж тихо и все еще темно.

– Юр, ты вообще где? – крикнула она.

И услышав в ответ тишину, погасила сигарету, вышла в коридор, нажала один выключатель, другой… В спальне никого не было. А звук, который привлек ее внимание, раздавался за стеной – как видно, сосед по вечерам занимался мелким ремонтом. Глухие удары молотка вскоре утихли, и она вдруг поняла – в квартире вообще никого нет, кроме нее.

Это чувство пустого дома было слишком ей известно. Это оно доводило Таню до безумия в первые дни после смерти мужа… Она застыла, боясь двинуться с места. Открытые двери – это при Юриной осторожности! Над этими дверями смеялись все его друзья – ведь Юра зарабатывал меньше всех, ему нечего было охранять! Тем не менее на окна он поставил решетки. И всегда спрашивал через дверь, кто это его посетил.