Западня

А я-то всем хвасталась – беспроблемные дети, беспроблемные дети…»

Обедали все вместе. Даже у Виктора выдалось окно между двумя занятиями. Это случалось редко, поэтому в доме садились за стол в разное время. Милена вертелась, заглядывала в лицо сестре и была похожа на счастливую собачонку, которую только что приласкал хозяин. Ольга ела много, но уже без особой жадности. А может, сдерживалась, чтобы не пугать сестру. Щека, на которую пришелся удар, приняла свой обычный цвет, только казалась чуть припухшей. Но Алла все равно не решалась взглянуть на старшую дочь.

– Оля, я все хотел тебя спросить, – неожиданно заговорил Виктор. – Почему твой велосипед оказался в парке?

Та, ни секунды не медля, ответила, что велосипеду нее украли. Как раз в день спектакля. Родители подружки не разрешили поставить его в коридоре – там было слишком тесно. Пришлось оставить его в тамбуре. А замок там ненадежный, так что, наверное, мальчишки вытащили велик и угнали его в парк. Накатались и бросили.

Алла уже и не пыталась понять, где тут правда, где ложь.

Она даже старалась не слушать. Девочки первые покончили с обедом и ушли к себе в комнату. Она взглянула на мужа.

– Ты хоть сколько-нибудь ей веришь? – тихо спросила она.

Тот покачал головой:

– Нет. Но я рад, что ты веришь мне. Если бы не это, я бы не выдержал.

– Что будем делать дальше? – Алла отодвинула тарелку. Сегодня ей кусок в горло не лез. – Не можем же мы вечно ее караулить. Ей придется выйти из дома, не сегодня, так завтра.

А мы так и не добились правды.

– Ты уговорила ее сделать анализы? – тревожно спросил Виктор. – Пойми, она в одной комнате с Миленой… Только не говори, что я больше забочусь о родной дочке, чем о чужой!

Она и не говорила этого. Этот вопрос волновал ее больше всего. Уж ей ли было не знать, какая обстановка в городе с венерическими болезнями! Не говоря о СПИДе – о таком вообще думать не хотелось. В конце концов они приняли решение – никаких разбирательств при Милене. Никаких сцен. Вести себя так, будто они приняли версию о блужданиях в лесу.

Но они должны вместе нажать на Ольгу, дать ей понять, кто в доме главный. Никаких карманных денег – ни копейки. Никаких летних нарядов. Никаких прогулок в одиночестве – только с матерью. Сам Виктор отказался сопровождать падчерицу:

– И времени нет, и отношения у нас уже не те. А главное – ты не сдавайся! Она тебя хорошо изучила и умеет уломать. За себя я отвечаю. И, знаешь… Неплохо бы обыскать ее вещи.