Западня

Алла открыла дверь пошире и увидела то, о чем и так уже знала. Постель старшей дочери была пуста…

– Господи, да проснешься ты наконец?! – Она трясла мужа, от волнения забыв самый верный способ его разбудить – завести будильник. Но в конце концов все-таки растолкала его. Ошалевший, растрепанный, он резко сел и уставился на нее:

– Сколько время?

– Четыре утра!

– Ты рехнулась? – Он наконец нашел глазами часы и убедился, что жена говорит правду. Потом увидел Милену – та стояла на пороге комнаты – в пижаме, босиком… Ее никто не будил – она сама проснулась, когда Алла закричала на спящего мужа.

– Мам, а что случилось? – испуганно спросила Милена.

– Сама не знаешь? – яростно обернулась та. – Сговорились?! Покрываешь ее?!

– Мам, я…

– Да как ты могла не слышать, что она сбежала! Вместе же спите!

Тут дошло и до Виктора. Он вскочил, отстранил Милену и вскоре лично убедился в том, что постель падчерицы пуста. Алла крикнула ему вслед:

– Ищи ветра в поле! Она уж полчаса где-то шляется! Я слышала, как она ушла.

Только не сразу сообразила…

И тут же снова накинулась на дочь:

– Скажешь, что ничего не слыхала?! О чем вы весь день шептались?!

У Милены дрожали губы, она не смогла выдавить ни слова. Еще секунда – и девочка расплакалась. Алла отпустила ее и прикрикнула:

– Иди ложись, и чтобы я тебя не слышала!

Милена ушла в свою комнату, шлепая босыми ногами и сотрясаясь от рыданий. Но сейчас Алла не чувствовала к ней ни капли жалости. «Сговорились!» – стучало у нее в голове. Вошел Виктор.

Виду него был ошалевший – если он не высыпался, то очень туго соображал.

– Звоню в милицию? – предложил он.

Алла поджала губы и покачала головой:

– Курам на смех! Нас там уже знают. Никто не будет ее искать. Да и не надо! Захочет – сама объявится. А не захочет… Скатертью дорога! Ведь говорил мне следователь – дочь у вас взрослая, подождите немного, такой возрасту нас чаще всего сам находится. А я считала его подонком – оскорбляет мою маленькую дочурку! Какая же я была дура!

Воскресный день, всегда слишком короткий, казался бесконечным – из-за гробового молчания.

Ольга не возвращалась, не звонила. Милена весь день просидела у себя на постели с какой-то книгой на коленях – чуть ли не с учебником физики. Было ясно, что она не читает. Мать с ней не разговаривала. Она сходила на рынок, закупила продукты, разморозила холодильник, приготовила обед на два дня вперед. Виктор занимался со своими учениками. Все делали вид, что ничего не произошло.