Зачем тебе алиби…

Теперь, вспоминая все это, Анжелика поражалась своей наивности… Ведь она могла попросить его предъявить ту, первую расписку. Там наверняка не было таких зверских процентов – пятнадцать в неделю! Такого не бывает! Саша не пошел бы на такой риск! Он мог специально раздуть проценты, чтобы разницу положить себе в карман. Могло быть и так, что никакого кредитора не было. Саша дал ей денег из своего кармана, надеясь в любом случае нажиться – либо сама Анжелика заплатит, либо Игорь. Ее подпись муж не смог бы отрицать. Игорь заплатил бы, а потом выгнал жену.

Или… «Или не заплатил бы… – сказала она себе, закуривая новую сигарету и глядя на кровавое пятно на полу. – Об этом Саша тоже подумал. Обязательно подумал. Потому и стал меня подгонять…»

Ей не удавалось ничего выиграть. В руки шла какая-то мелочь, а уходили крупные бумажки. Она все проиграла в два вечера, хотя теперь была предельно осторожна. Но что значит осторожность в игре? Ее оставило самое главное – счастье. Да, она могла спокойно смотреть в глаза Лизе и Армену, но зато боялась встречаться с Сашей, а не встречаться с ним было невозможно.

Наступил вечер, когда они вышли на палубу и он потребовал объяснений.

– Я вижу, что тебе не везет, – начал он. – Денег у тебя нет.

– Нет, – сокрушенно призналась она.

– Ты все продула?

– Все.

– В таком случае надо что-то делать.

– А что? – устало спросила она. Посмотрела на берег, потом за борт. Вода была черная, грязная, с Москвы-реки недавно сошел последний лед. Апрель подходил к концу, весна опаздывала.

 – Опять продать бриллианты? Это невозможно, не пройдет во второй раз… Единственное, что я могу сделать – в воду кинуться.

– Ну, уж прости! – засмеялся он. – Ты кинешься, а кто будет платить? Я?

– Игорь… Сам же говорил. А я устала. Я безумно устала. Если бы удалось расплатиться, я бы сюда больше никогда в жизни не пришла…

– Все так говорят. – И вдруг он придвинулся, горячо задышал прямо ей в ухо и начал говорить что-то такое запутанное и невероятное, что она долго не понимала, о чем речь.

А когда поняла, не оттолкнула его, не закричала, не испугалась. Нет! Какая-то блаженная прохлада вошла в ее сознание, прохлада освобождения, полного, окончательного. И через минуту ей казалось, что она сама задумала убийство – причем давно.

– У него на счету в банке тысяч двадцать… Я знаю… – шептал Саша. – А счет у вас общий! Ты что – забыла?! Ты тоже можешь с него что-то получить! Игорь не будет знать!

– Узнает… – Губы у нее онемели, едва двигались.