Все не так закончилось

Я посмотрела на него:

– А ты во что веришь?

Он ни на секунду не замешкался:

– Во многое. Не вера, а организованный культ – корень разногласий. Люди могут удивлять других, но далеко не все. Любовь – предвестник ненависти.

– Цинично. И никакого пессимизма.

– А как насчет тебя?

– Ожидания, – сказала я. – Реалистичные. Верю в пользу неподчинения, но все это приманка в виде хорошей истории.

– А из того, как мы познакомились, могла бы выйти чудесная история, не так ли? – спросил Филипп.

– Возможно.

– Реальная жизнь разочаровывает, – сказал он. – Ты ведь поэтому и уходишь с головой в эти фильмы?

– Книга всегда лучше. Безграничный полет фантазии. Мы сами выбираем, что увидим… людей и места.

– Расскажи мне об одном месте. Что за город Канзас-сити?

– Он сильно протяжен с севера на юг и очень узок с востока на запад. Центр города – это настоящая паутина дорог… Это город фонтанов, и кроме Роялсов[1 - Канзас-Сити Роялс – профессиональный бейсбольный клуб, выступающий в Главной лиге бейсбола.

], которые победили в мировом чемпионате 2015 года, все наши команды, как правило, продували. Но зато именно у нас изобрели «хэппи мил[2 - Детский обед в меню Макдональдс.]».

– О, этот щебет. Ты очаровательна, Шарлотта.

Признаться, я всегда так разговаривала, когда нервничала.

– Теперь я хотел бы услышать о твоем Канзас-сити. Что прелестного находишь в нем лично ты?

Он произнес слово «прелестный» так, будто звук «л» был пуховым одеялом.

– Стэйк и Ламар Донатс, – ответила я без колебаний.

 – Эрнест Хемингуэй начинал свою карьеру в газете «Канзас Сити Стар». Говорят, он спал в ванной отеля Мюлебах, который сейчас стал частью отеля Мариотт в центре.

Лицо Филиппа ничего не выражало, и я не могла определить, был ли он заинтересован или скучал.

– Ты увиливаешь, дорогая. Но ты не можешь увильнуть от мастера увиливания.

– Там живет моя мама, – сказала я наконец, не договаривая печальную часть этой истории. – Мы очень близки. И у меня никогда не было другого дома.

Филипп даже вытянул шею:

– Дом. Это такое изменчивое понятие.

Затем, опустив подбородок, он поймал мой взгляд:

– Говорят, что дом находится в сердце. Быть дома – значит быть с людьми, которых любишь.

– Я верю, что это так.

– Только почему сердце всегда разбивается первым?

У меня захватило дыхание от его мудрости, и трепет, возникший в груди, навел на мысль, что, возможно, между нами было гораздо больше общего, чем мы предполагали.