Все не так закончилось

Его глаза на экране казались ярче и голубее, и песчано-светлые волосы были зачесаны назад. Приталенный серый костюм подчеркивал его изящную фигуру, а подпись под его белой рубашкой сообщала: «”Стаффорд групп” покупает контрольный пакет акций компании TQV Air-Bag Systems».

Он обсуждал новое руководство, прогнозируемую прибыль и вопросы научных исследований и разработок. А затем он улыбнулся симпатичной журналистке, задававшей ему все эти вопросы.

– Прекрасный вопрос, мисс Джонсон. Я думаю, тут все просто. Люди хотят того, чего у них нет.

А я ведь тоже человек. Этим можно объяснить заключение многих сделок. Разве вы не согласны? Как же так получается, что мы продаем свою душу человеку или идее, когда для этого нет никакого логического обоснования?

От этого его утверждения – ответа на вопрос, которого я не слышала – у меня в жилах закипела кровь. Конечно, он не обращался ко мне, хотя это вполне могло быть и так, но его слова заполнили пустоту, которая преследовала меня даже в постели.

Его губы шевелились, и Эшли Джонсон – невозмутимая журналистка Пятого канала – что-то говорила, запинаясь.

Должно быть, ее нарумяненные бронзой щеки скрывали поистине королевский румянец. Я нажала на кнопку звука, и он после минуты тишины продолжал свой разговор с Эшли, глядя через камеру прямо на меня.

– Нет, я не соглашусь, – произнес он в ответ на какое-то из ее утверждений. – Для меня причина того, что я здесь… того, что я приобрел TQV… не в том, чтобы удовлетворить… ну, хорошо, да… в какой-то мере я хочу владеть этой компанией… я хотел этого годами… но я собираюсь сделать из нее нечто блестящее, сделать ее лучше, чем она была.

Я буду защищать и развивать ее даже после того, как угаснет мой энтузиазм первых лет. Для меня это не просто победа. Во всяком случае, в отношении этой компании. Она – драгоценна.

Я закрыла глаза. С такими людьми, как я, обычно не происходит ничего подобного. Я всегда была слишком практичной, чтобы допустить такое, и остерегалась тех, кто сверкал слишком ярко.

Я видела, как чувства могут уничтожать, брать в плен ничего не подозревающих жертв и лишать их жизни.

Когда я открыла глаза, он все еще был там, его присутствие ощущалось настолько сильно, что натолкнуло меня на мысль, что он мог бы стоять прямо здесь, перед моей кроватью, готовый запрыгнуть в нее. И я бы не возражала.

Камера отодвинулась от лица Филиппа и показала студию. В стороне уединенно стояла женщина и улыбалась Филиппу, который улыбался ей в ответ.