Все не так закончилось

Я чувствовала боль и печаль, подъемы и счастье других, но мое собственное сердце было под надежной охраной.

И все же мне было тридцать – худший возраст для одиночества, как мне однажды сказали.

– Забудь об этом, Даниэль. Правда. Это неважно.

– Важно. Это важно для тебя.

Даниэль говорил, но я услышала еще чей-то голос.

Рядом со мной проплыла мама, ее знакомый запах защекотал мне нос, как вдруг я увидела, как в ресторан с великолепной блондинкой, той, что была на интервью, вошел… Филипп. Моим первым порывом было спрятаться.

Или, по крайней мере, спрятать куда-нибудь Даниэля. Я наблюдала за тем, как он непринужденным жестом предложил блондинке сесть, и как официанты обращались с ним, как с кем-то важным. Они столпились возле его столика, а Филипп, как и ожидалось, не обращал на это ни малейшего внимания.

Я открыла рот от изумления, затем попыталась снова обратить внимание на Даниэля, но мне это не удалось. Все мое тело кричало Филиппу: «Ты чувствуешь, что я здесь?».

Мама и Даниэль были увлечены разговором о пылесосе, который она подумывала купить.

– Почему ты такая тихая, Шарлотта? – спросила мама, приобнимая меня.

– Извини, – сказала я. – Я просто устала.

– Ты уверена, дорогая?

Я сжала ее руку, и она сжала мою в ответ.

– Вы двое так похожи, – произнес Даниэль.

Мы придвинулись ближе, и он сделал снимок на свой телефон.

– Спасибо, что пригласили меня, – сказал Даниэль. – Приятно отмечать праздник здесь вместе с вами.

Я сделала последний глоток мартини и взглянула в сторону Филиппа.

Он был увлечен блондинкой, ловящей каждое его слово, а она увлечена им.

– Поблагодари его, Шарлотта, – сказала мама, слегка подтолкнув меня.

В следующую секунду я наклонилась через стол, подставив губы для поцелуя.

Я задержалась дольше, чем следовало. Губы Даниэля оказались мягкими, а на вкус они были, как пиво, и вызывали множество в основном приятных воспоминаний. Однако мне хотелось почувствовать нечто большее – что-то необъяснимое, что заставляло бы мое сердце биться сильнее.

Я отстранилась первой. Даниэль попытался удержать меня, но я была уже далеко – в другом конце зала, где я встретилась взглядом с Филиппом.

– Эти двое, – сказала она, – Благодаря вам, у меня самый счастливый день рождения.

Филипп смотрел на меня так долго, что блондинка невольно повернулась тоже. У нее были волосы, которые пружинили при каждом движении, но при этом каждая прядь оставалась на месте.